Госпожа Чэнь была слишком обеспокоена, чтобы сдержаться и, позабыв о манерах, поспешила спросить:
— Когда бессмертный господин намеревается пойти ловить его?
— Прямо сейчас.
Сказав это, Чу Ваньнин посмотрел на членов семьи Чэнь и спросил:
— Кто-нибудь из вас знает, в каком месте в первый раз был вырыт красный гроб? Пусть покажет дорогу."
"Жена старшего сына по девичьей фамилии Яо[1], несмотря на женскую природу, обладала высоким ростом и бойцовским характером.
Хоть на лице ее также читался страх, она вела себя более сдержанно и спокойно, чем другие члены семьи Чэнь, и сразу же вызвалась помочь:
[1] 姚 yào яо — прелестный, очаровательный; далекий.
От переводчика: данного персонажа называют «Чэнь по девичьей фамилии (урожденная) Яо», в дальнейшем по тексту Чэнь-Яо.
— Это место было выбрано мной и моим покойным мужем. Я знаю, где это и могу отвести туда бессмертного господина.
Все трое проследовали за госпожой Чэнь-Яо в северном направлении и вскоре добрались до участка земли, купленного семьей Чэнь.
Это место было уже давно заброшено, вокруг не было ни одного жилища или намека на присутствие людей, лишь темнели заросшие пожухлой травой похожие на могильники холмы и стояла такая мертвая тишина, что не было слышно ни жужжания насекомых, ни пения птиц.
Дойдя до середины склона горы, Чэнь-Яо окинула взглядом окрестности и сказала:
— Бессмертные, это здесь.
На том месте, где когда-то был выкопан красный гроб, лежал усмиряющий духов надгробный камень. Заметив его, Мо Жань рассмеялся:
— Какая польза от этого хлипкого камня? Сразу видно, дело рук любителя. Отодвиньте его!
Госпожа Чэнь-Яо запаниковала:
— Заклинатель, который у нас в городе занимается усмирением злых духов, сказал, что этот камень подавляет нечисть внутри, не давая ей вырваться на волю.
Мо Жань изобразил на лице приторно-сладкую улыбку:
— Судя по результату, похоже, у этого уважаемого господина действительно талант.
— … — чуть подумав, госпожа Чэнь-Яо крикнула, — отодвиньте! Отодвиньте его!
— Нет необходимости, — холодно сказал Чу Ваньнин.
На кончиках его пальцев тут же вспыхнул золотой свет. Повинуясь призыву, в его ладони появилась Тяньвэнь. Хватило одного удара божественной ивовой лозы, чтобы каменная плита разлетелась на куски.
