Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Его собеседник закатил глаза и с издевкой переспросил:

— Жениться? На ней? Ты возьмешь ее?

Деревенский мужик, над которым насмехались, осклабился и, ковыряясь в щели между зубами, ответил:

— Если моя первая жена будет не против, я, конечно, возьму ее второй женой. Почему бы и нет, госпожа Яо очень красива и богата, я бы не отказался от такой вдовушки.

— Тьфу, возжелала жаба отведать мяса лебедя!

Сидевший на лошади Мо Жань навострил уши, напряженно прислушиваясь ко всем разговорам. Если бы не ехавший рядом Чу Ваньнин, у которого между закрытыми глазами и нахмуренными бровями, казалось, было написано: «чертовски шумно», — Мо Жань мог бы даже присоединиться к этим сплетникам.

Так, бок о бок, стремя к стремени, они выехали из города и оказались на окраине. Ши Мэй внезапно удивленно ахнул и указал вдаль:

— Учитель, посмотрите туда!

Перед разрушенным храмом большая группа деревенских жителей в грубой одежде деловито таскали кирпичи и камни, по всей видимости, намереваясь восстановить храм и статую призрачной покровительницы браков.

Ши Мэй обеспокоенно спросил:

— Учитель, прежняя призрачная покровительница браков ушла, но они создают новое пристанище для божества. Сможет ли она вновь возродиться и творить зло?

— Я не знаю.

— Может, нам попытаться отговорить их?

— Традиция посмертного брака в этом городе существует уже несколько поколений. Вряд ли есть такие слова, которыми мы могли бы их отговорить. Поехали.

И он поскакал вперед, подняв за собой клубы пыли.

Был уже вечер, когда они вернулись на Пик Сышэн.

У горных ворот Чу Ваньнин раздал своим ученикам поручения:

— Вы двое идите и доложите о результатах миссии в Зал Даньсинь. Я пойду в Зал Цинтянь.

Мо Жань не сразу понял, о чем он:

— А зачем вы туда пойдете?

На лице Ши Мэя ясно читалось беспокойство, но выражение лица Чу Ваньнина осталось все таким же нечитаемым и бесстрастным.

— Получить наказание, — ответил он.

Конечно, преступление — это преступление, совершено оно крестьянином или императором, но какой император когда-либо был брошен в тюрьму, чтобы ожидать казни за убийство человека? В мире совершенствования все было так же, как и среди простых смертных… Утверждение о том, что проступок был проступком, совершен он учеником или старейшиной, в подавляющем большинстве духовных школ было только пустыми словами.