Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Чу Ваньнин сразу перешел к делу:

— Что мне надо делать?

Управляющий смущенно теребил край своего фартука, обдумывая что-то некоторое время, прежде чем осторожно спросил:

— Не будет ли старейшина против того, чтобы помыть овощи?

— Конечно, — ответил Чу Ваньнин.

Управляющий облегченно вздохнул. Первоначально он действительно не думал, что изнеженные[30.2] руки Чу Ваньнина подходят для простой работы, и что он может не захотеть заниматься такими тривиальными вещами, как уборка. Однако вся остальная работа, не связанная с чисткой и мытьем чего-либо, требовала определенного уровня мастерства, и он беспокоился, что Чу Ваньнин не сможет хорошо справиться с такими задачами.

Перед Залом Мэнпо протекал небольшой чистый ручей. Чу Ваньнин в обнимку с корзинкой темно-зеленой капусты подошел к ручью и закатал рукава, чтобы приступить к работе.

Так как эта область горы была подвластна старейшине Сюаньцзи, проходящие мимо ученики, увидев, что Чу Ваньнин действительно моет овощи, были так напуганы, что могли только глазеть на него и бессвязно мычать. Протерев глаза три или четыре раза и убедившись в том, что глаза их не обманывают, они в полной растерянности начинали бормотать:

— А-а-а-а….и-и-и-и… старейшина Юйхэн.... м-м-утро.

Чу Ваньнин поднял глаза.

— Доброе утро.

После этого ученики старейшины Сюаньцзи, трясясь от страха, быстро убегали.

Чу Ваньнин не стал тратить на них время и сосредоточился на своей капусте, промывая ее и бросая в корзину. Он мыл со всей серьезностью, тщательно очищая лист за листом и старательно промывая несколько раз. В результате столь длительной и аккуратной обработки маленькая корзина капусты так и не была вымыта до полудня.

Слуги ждали на кухне, в отчаянии расхаживая взад и вперед.

— Что же нам делать? Если он не вернется, не вернется и капуста.

Смотритель посмотрел на солнце, приближающееся к зениту, и решил:

— Ладно, не будем ждать. Просто смените блюдо на тушеную говядину в красном соусе.

Итак, к тому времени, когда Чу Ваньнин вернулся, разваренная мягкая и нежная говядина Зала Мэнпо уже тушилась в кастрюле, впитывая в себя все богатые ароматы, и в капусте больше не было нужды. Чу Ваньнин нахмурился.