Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Им оставалось только беспомощно наблюдать, как иероглифы, написанные изысканным и четким каллиграфическим почерком, медленно проявились на серебряной ручке ивовой лозы:

«Ах Какого Черта».

Божественное оружие:

— Ах! Какого Черта?!

Мо Жань:

— А!

Хотя Сюэ Мэн и Ши Мэй не знали о практике именования божественного оружия, но они довольно легко догадались, в чем дело. Сюэ Мэн согнулся пополам от хохота. Схватившись за живот обеими руками, он смеялся до слез:

— Только ты мог придумать такое имя! Ха-ха-ха-ха, отличное имя, отличное! «Спроси у Небес» Учителя и твой «Ах Какого Черта»! А-ха-ха-ха-ха!"

"Поскольку Мо Жань уже получил божественное оружие, Сюэ Мэн и Ши Мэй также выбрали то, что пришлось им по душе.

Сюэ Мэн взял длинный меч, а Ши Мэй — короткую флейту. Правда, ни одно из них не изменилось в цвете, очевидно, не желая признавать их новыми владельцами. Но сейчас это не имело значения, ведь позже у них было время, чтобы попробовать договориться с артефактами.

На вечернее застолье в усадьбу все вернулись в приподнятом настроении.

Гоучэнь Шангун никогда раньше не приводил смертных в озеро Цзиньчэн. Он великодушно пригласил их переночевать перед отъездом и старался быть самым радушным хозяином. Праздничные столы были уставлены мясом и вином, а пиршество сопровождалось энергичным барабанным боем. Все отлично провели время и, когда направились к своим комнатам, были немного пьяны.

Комнаты для гостей примыкали к арсеналу божественного оружия. Глядя на это огромное дерево, Мо Жань подумал о только что полученном Цзяньгуй и не мог не призвать ивовую лозу, чтобы посмотреть на плеть еще раз.

«Не унять любовную тоску, сломав ивовую ветвь…»

Что хотел сказать этот лисий дух Цзи Байхуа? Почему он сказал что-то подобное, и что именно скрывалось за этими словами?

Мо Вэйюй был немного пьян, и алкоголь путал его мысли, но, как ни крути, это просто не имело смысла. Он никак не мог понять, как Чу Ваньнин открыл Чансянсы. Может, шкатулка была сломана?

Конечно, ему не нравился Чу Ваньнин! Что касается самого Чу Ваньнина… Как этот человек может быть «глубоко влюблен» в Мо Жаня? Какая чушь! Это даже не смешно.

Размышляя на эту тему, он оглянулся на своего Учителя. И в этот момент Чу Ваньнин вдруг тоже посмотрел на него. Их глаза встретились, и Мо Жань почувствовал, как внутри стало одновременно кисло и сладко, а сердце слегка дрогнуло, словно его уколола крошечная острая булавка. Повинуясь минутному порыву, Мо Вэйюй улыбнулся Чу Ваньнину, но тут же пожалел об этом.