Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Мо Жань своими глазами видел, как эти провинциальные заклинатели стащили его с коня и начали бить ногами, а он только уходил от ударов, даже не пытаясь применить против них духовную силу. Наоборот, этот слабак еще и пытался вежливо увещевать своих обидчиков:

— Благородный человек не станет распускать руки, когда можно договориться. Пожалуйста, давайте спокойно все обсудим. Почему вы не хотите выслушать меня?!

Заклинатели: — …

Мо Жань: — …

О чем подумали заклинатели в этот момент?

«Что? Мы врезали этому парню пару десятков раз, а он, как матрона из благородной семьи, пытается вести с нами светские беседы и утверждает, что благородный человек решает дела словами, а не силой? У него в голове вместо мозгов начинка для пирожков?»

А вот выражение лица Мо Жаня при звуке этого голоса совершенно изменилось.

В этот момент небо и земля закружились у него перед глазами. Он с трудом смог сделать вдох и широко открыл глаза, все еще не веря... Голос… этот голос…"

"— Ши Мэй! — хрипло крикнул он и бросился к нему.

Наполненной духовной силой ладонью вмиг разметав в стороны всех пятерых провинциальных заклинателей, он опустился на колени перед закутанным в грязный черный плащ избитым юношей. Ему не удалось сдержаться, и голос его дрожал, когда он позвал:

— Ши Мэй, это ведь ты?

Автору есть что сказать:

хотя его имя Ши Мэй[3.11], все-таки он шигэ… Запомните, шигэ[3.12]!

[от пер. не младшая сестричка, а старший братик, так и запишите!]

[Визуал к 3 главе]

Глава 4. Младший двоюродный брат этого достопочтенного

На самом деле этого человека звали Ши Мэй, а не шимэй[4.

1].

И даже если с первого взгляда не всегда было понятно, мужчина ли это, с точки зрения времени принятия в обучение Учителем он, несомненно, был старшим соучеником[4.2] Мо Жаня.

Причина, по которой он носил это неудачное имя, была в том, что образование главы Пика Сышэн оставляло желать лучшего.

Ши Мэй был брошенным сиротой, которого глава когда-то подобрал на землях ордена и забрал с собой.

Этот ребенок с детства отличался слабым здоровьем, поэтому для того, чтобы увеличить его шансы выжить, господин Сюэ решил дать ему невзрачное имя[4.3].

От переводчика: в древности ребенка могли называть неблагозвучным «детским» именем (в возрасте 15-16 лет ребенок получал основное «взрослое» имя), для того, чтобы обмануть злых духов. Предполагалось, что, услышав такое имя, злые духи подумают, что этот малыш не ценится в семье и не позарятся на него.