Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

После неловкой паузы Мо Жань тут же попытался договориться:

— Мы же с тобой родня — может, не надо раздувать из этого проблему?

Сюэ Мэн потемнел лицом:

— Мо Вэйюй, какой же ты бесстыжий!

— Ха-ха-ха!

Сюэ Мэн разозлился еще больше:

— Это не смешно!

Мо Жань притворно тяжело вздохнул:

— Ну не могу я плакать напоказ!

С мрачным видом Сюэ Мэн укорил его:

— Вот как ты используешь технику Сокрытия, которой научился на Пике Сышэн?

— Ну, я подошел к ее использованию творчески.

Сюэ Мэн опять вспылил:

— Этот торговец солью — отвратительный собачий выблядок, только поэтому я не разоблачил тебя прямо перед ним.

Однако кое в чем этот сукин сын прав: если ты крадешь, предаешься разврату и пренебрегаешь заповедями ордена, вне зависимости от того, в какой ты духовной школе, этого более чем достаточно, чтобы тебя наказать!

Мо Жань совершенно не испугался его гневной отповеди, а, наоборот, улыбнулся еще шире и спросил:

— И что же ты собираешься делать? Пойдешь к дяде и подашь ему жалобу на меня?

А чего ему было бояться, ведь дядя очень любил его.

Самое большее сделает ему выговор, бить его он не станет в любом случае.

Сюэ Мэн криво улыбнулся. Свежий ночной ветер трепал его волосы, в ясных глазах полыхало холодное высокомерие. Смахнув упавшую на глаза прядь, он ответил:

— Отцу? Нет, он отбыл в Куньлунь. Боюсь, там он пробудет месяца два, не меньше.

Улыбка на лице Мо Жаня застыла. Его охватило дурное предчувствие.

Он вдруг подумал об одном человеке…

Но…

Если бы тот был здесь, то сегодня не госпожа Ван, а именно он должен был разбирать жалобу в Зале Даньсинь.

Этот человек… его ведь нет…"

"Сюэ Мэн заметил страх в глазах Мо Жаня, и выражение его лица стало еще более презрительным и высокомерным.

— Отец тебя жалеет и любит, но думаешь, на Пике Сышэн нет человека, который не будет снисходителен к тебе?

Мо Жань попятился, улыбка на его лице стала совсем уж натянутой, а смех натужным:

— Мой достойный и добрый младший брат[5.

14], сейчас уже так поздно, давай не будем среди ночи беспокоить этого почтенного «старика[5.15]»? Признаю, что ошибся, обещаю, что впредь никогда не буду посещать бордели и воровать. Давай договоримся? Иди скорее домой, отдохни, хе-хе, ты выглядишь усталым.

На последнем слове он развернулся и, забыв о достоинстве, припустил во всю прыть между домами.