Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— Она под контролем Вэйци Чжэньлун! — отшатнувшись, предупредил Мо Жань.

— Еще один Белый Камень, — мрачно произнес Чу Ваньнин.

— Хи-хи-хи. Совершенно верно. Это мой Белый Камень, — маленькая юйминь захлопала в ладоши. — А вы думали, что я буду рисковать своим истинным телом ради этого маленького дельца? Я не дурак!

— Ты же тот самый фальшивый Гоучэнь из озера Цзиньчэн! Безумец, чего ты добиваешься? — крикнул Мо Жань."

"— Хи-хи-хи, ты — ничтожество на нижней ступени духовного развития, неужели думаешь, что имеешь право задавать мне вопросы? Попроси своего Учителя поговорить со мной.

— Ты!...

Чу Ваньнин вновь взмахнул рукавом и прижал тонкие пальцы к макушке Мо Жаня, блокируя его агрессивную попытку ринуться в бой. Подняв глаза, он холодно спросил:

— Так какие же у вас планы? Чего вы хотите достичь?

Юйминь беззаботно болтала ногами в воздухе. Девочка определенно была давно мертва, но пока она была под контролем запретной техники, ее тело свободно двигалось, как марионетка, управляемая ниточками невидимого кукловода.

— Я строю планы, да! Но к вам они не имеют никакого отношения.

— Тогда почему вы несколько раз пытались забрать жизнь моего ученика? — холодно спросил Чу Ваньнин.

— Ничего личного, просто духовное ядро вашего маленького ученика очень подходит мне, — с усмешкой произнес ребенок. — Как это ни странно, но у него прекрасное духовное ядро, даже лучше чем у вас, образцовый наставник. Еще в озере Цзиньчэн я понял, что он обладает превосходной сущностью древесного духа.

Все эти двусмысленные слова с пошлым подтекстом были произнесены нежным детским голоском. Однако стоило Мо подумать, как они бы звучали из уст взрослого, ему стало тошно от омерзения и злости:

— Я поймаю тебя и подвешу вверх ногами, чтобы избавить тебя от твоей вонючей гнилой крови. Блядь, я раздавлю твое духовное ядро, если ты попробуешь дотронуться до меня!

— Да не хочу я тебя трогать, — сказал ребенок все тем же медовым голоском, который доводил Мо до белого каления.

— Ты!... — шерсть Мо Жаня от злости встала дыбом. — Боишься показать свое истинное лицо, и прячешься за ребенком, которого превратил в свою марионетку.