Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— В таком случае, когда же состоится уготованная судьбою встреча?

— Это зависит от его удачи[79.2].

Глядя на его невозмутимый вид и выражение лица, по которому было не понять, о чем он вообще думает, Мо Жань с трудом сдерживал смех. Ребра болели от попыток не расхохотаться, но в такой ситуации уместно было проявить участие:

— Младший брат достоин жалости, — сказал он.

Позже, пока они были в дороге, Мо Жань поднял руку и сорвал ветку ивы, чтобы дразнить встречных кошек и собак, а когда ему стало скучно, снова позвал Чу Ваньнина.

— Учитель, Учитель!

— Что такое?

— Хочу кое-что спросить у вас, чисто по секрету, только между нами, — со смешком сказал Мо Жань, — какая она... жена[79.3] Учителя? Должно быть, настоящая красавица?

На мгновение Чу Ваньнин забыл как дышать. Прикрыв смятение покашливанием, он ответил:

— Вполне сносно.

— Просто сносно и все? Уверен, что женщина, которая смогла привлечь внимание моего учителя, должна обладать невероятной красотой и прекрасными душевными качествами, — удивленно ответил Мо Жань.

— ...

Мо Жань натянул повод, чтобы подвести своего черного коня к белой лошади Чу Ваньнина и, наклонившись к нему, спросил:

— Учитель все еще поддерживает отношения с матушкой-наставницей?

— Какие еще отношения? — Чу Ваньнин окинул Мо Жаня холодным взглядом, его губы сжались в тонкую линию. — Жена вашего учителя умерла.

Вот так просто взять и одной фразой «убить» мать своего сына? Мо Жань чуть не подавился слюной.

— Мертва... умерла? Как она умерла?

Чу Ваньнин бесстрастно ответил:

— Трудные роды.

Ха-ха-ха-ха. В любой другой ситуации Мо Жань уже упал бы с лошади и катался по земле от смеха.

Такую интересную тему нельзя было просто оставить. На следующий день он вымыл мешочек спелой вишни и положил его в поясную сумку Чу Ваньнина, чтобы съесть по дороге. Стоило Чу Ваньнину достать мешочек, он тут же воспользовался прекрасной возможностью перекинуться с учителем парой слов.

— Учитель, расскажите, какой была матушка-наставницаца и как ее звали?

Чу Ваньнин неспешно съел большую засахаренную вишню, после чего холодно ответил:

— Мертвые не вернутся.

Мо Жань как по нотам продолжал разыгрывать этот спектакль:

— Учитель наставлял нас быть усердными в служении родителям и старшим братьям. Даже если матушке-наставнице выпала горькая судьба почить в цвете лет, как ваш ученик я должен помнить ее имя и в день поминовения умерших возжигать в ее честь благовония.