Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

.

Но это совершенно точно должно было случиться только через три года! Мо Жань отчетливо помнил ту снежную ночь в канун Нового года, воздух, еще пахнущий дымом фейерверков, и кусочки конфетти, валяющиеся в снегу. Той ночью он вместе со всеми пил вино Тусу[95.1].

Тогда слегка пьяный Мо Жань поднял взгляд. В теплом свете свечей глаза Ши Мея сверкали, как вода в роднике. И чем больше он смотрел в них, тем быстрее расцветало в его сердце светлое чувство первой любви.

Пик Сышэн тогда был до краев наполнен улыбками, смехом и весельем.

В ту ночь Мо Жань подумал: в общем-то ему больше ничего и не нужно, чтобы быть счастливым. Даже если у него не выйдет добиться взаимности от человека, который ему нравится, будет достаточно и того, что он сможет всю жизнь просто наблюдать за ним и быть рядом.

Дым фейерверков рассеялся, и ученики разошлись по своим комнатам. Он и Ши Мэй вместе покинули Зал Мэнпо и направились к общежитию. Поземка пробежала по заснеженной земле. Мо заметил, что Ши Мэй замерз, и снял свою мантию, чтобы накинуть ее на плечи друга.

— А-Жань.

— Да?

— Ты слишком много выпил сегодня.

— Ха-ха, правда? — Мо Жань было засмеялся, но вдруг ему стало не до смеха.

Прохладные ладони Ши Мэя бережно обхватили его разгоряченное лицо. Щеки Мо залил горячий румянец, он вздрогнул и широко открыл глаза.

Ши Мэй улыбнулся ему.

— Скажешь нет? Посмотри на себя.

— Мне просто жарко, — Мо Жань неуклюже почесал в затылке, и его щеки запылали еще ярче.

В то время Мо Жань был счастлив тем, что имел. Ему нравился этот человек, но он не предпринимал никаких действий, чтобы завоевать его любовь, не смея даже мечтать о взаимности.

Ши Мэй только прикоснулся к его лицу, а Мо Жань был так счастлив, словно его поцеловали Небеса. Онемев от восторга, он замер, ошеломленный и растерянный.

Черные как смоль теплые глаза наполнились восторгом и благодарностью.

Они расстались у дверей общежития. Ши Мэй снял мантию, повернулся к нему и улыбнулся.

— А-Жань.

Мо уже собирался уходить, но, услышав оклик, как юла крутанулся назад и с жадностью уставился на Ши Мэя, боясь что-то упустить.

— Да, я здесь!

— Спасибо за мантию.

— Не за что. Мне все равно жарко.

— И еще… — Взгляд Ши Мэя стал еще нежнее, таким теплым, что почти растопил весь холод этой долгой зимы.