Мо Жань осторожно подошел к нему и принялся наблюдать.
Увидев рядом грязного и вонючего ребенка, богатый мальчик вскочил и закричал от страха:
— Кто ты?!
Мо Жань же тихо спросил его:
— Молодой господин, это тесто от пельменей… могу ли я… вы не могли бы отдать его мне?
— Отдать тебе? С чего бы мне отдавать тебе что-то?
— Вы… вы же его не едите… поэтому я спросил…
— Я такое не ем. Наша семья достаточно богата, чтобы есть то, что хотим, – ребенок указал палочкой на двух откормленных щенков, сидевших рядом с ним.
— А чем тогда я буду кормить собак, если отдам тебе тесто?
Мо Жань изо всех сил постарался натянуть на лицо заискивающую улыбку:
— А если собаки больше не захотят есть…
— Как это они могут не захотеть есть?! Мы кормим их тушеной свининой каждый день, а это тесто от пельменей им на пару укусов. Так что не останется тут ничего для тебя. Иди своей дорогой. Убирайся!..
Когда Мо Жань услышал про тушеное мясо, то невольно покосился на одну из упитанных собак и представил, каким вкусным был бы этот жирный щенок, если его сварить…
Не сдержавшись, он сглотнул подступившую к горлу слюну.
И это не ускользнула от взгляда богатого мальчика. Он шокировано уставился на Мо Жаня и в изумлении воскликнул:
— О чем это ты думаешь?
— Я не хотел… я просто…
— Ты что, хочешь съесть Ванцайхэ и Ванфу[110.15]?
Мо Жань сбивчиво попытался оправдаться:
— Нет-нет, я просто очень голоден и не могу не думать об этом, простите меня…
Но молодому господину уже было все равно, что он говорил.
Стоило ему услышать «не могу не думать об этом», и он в лице переменился от ужаса, шарахнувшись в сторону.
Избалованный ребенок из богатой семьи и представить не мог, что кто-то может хотеть съесть этих двух милых собачек, стороживших ворота его дома. Он побледнел от ужаса, испугавшись этого страшного безумного мальчика, что стоял перед ним, и истошно завопил во все горло:
— Кто-нибудь, сюда! Скорее! Вышвырните его отсюда!
Подбежавшие слуги без разговоров начали пинать Мо Жаня, а он в этот момент думал только о том, как дотянуться до пары кусков теста, валяющихся на земле.
Зажав их в руке, он облегченно выдохнул. Теперь они могли бить его сколько угодно, он ни за что не разожмет руку.
Испугавшийся маленький господин выронил из рук тарелку и убежал, а бамбуковая палочка и несколько пельменей остались лежать на земле.
Не замечая ударов, Мо Жань упрямо пополз к этому месту. Схватив палочку, он попытался подтянуть к себе пельмени.
