— В чем дело?
Прежде, чем начальник стражи успел ответить, он уже сам смог увидеть, как над величественным заснеженным пиком вспыхнул магический круг, сияние которого осветило небо на тысячи ли, накрыв весь хребет Куньлунь.
В высшей точке магического круга стоял Чу Ваньнин. Его похожие на облака ослепительно белые одежды и ниспадающие широкие рукава трепетали на ветру.
Перед ним лежал изумительной красоты гуцинь. Иссиня-черный корпус в узкой части удлинялся и, закручиваясь, разрастался ветвями яблони. Прекрасные цветы на изящных ветках были усеяны ослепительно сияющими каплями божественной росы.
Это было третье несравненное духовное оружие Чу Ваньнина — Цзюгэ[99.5].
Автору есть что сказать:
Несмотря на то, что бешенство этого сукина сына 0.5 неизлечимо, именно он с наслаждением и удовольствием написал 0.5 (половину) этой истории, ха-ха-ха!
Добро пожаловать, банда перерожденных псов! Помогите Учителю надрать пушистый зад вашему предшественнику! Хахаха!
[Визуал к 99 главе]
Глава 100.
Последнее слово Учителя
Мо Жань был в ужасе.
До этого он видел Цзюгэ лишь однажды. Это случилось во время их поединка не на жизнь, а на смерть. Тогда Чу Ваньнин призвал Цзюгэ, и нежный звук гуциня разорвал небесный шелк и разметал облака.
Мертвые люди, звери и птицы, оживленные при помощи магической техники Вэйци Чжэньлун, так же, как еще живые шашки на его игральной доске, попав под воздействие магии музыки Цзюгэ, очнулись и вышли из-под контроля. Тогда песня гуциня в одно мгновение повергла в хаос всю миллионную армию Мо Жаня.
Но для того чтобы призвать столь непревзойденное духовное оружие, нужно было потратить огромное количество духовной энергии, а лишенный духовного ядра Чу Ваньнин не мог использовать даже Тяньвэнь. Как же он смог призвать оружие несравнимо сильнее, чем лоза Божественной ивы?
Ожесточенная битва у озера Тяньчи мало чем уступала той, где сражались учитель и ученик. Но Мо Жань не мог припомнить всех деталей той кровавой бойни, и рядом с ним не было никого, кто мог бы об этом рассказать.
По правде говоря, в прошлой жизни и до самой смерти Мо Жань так и не смог понять, почему Чу Ваньнин пошел на то, чтобы использовать свою душу[100.1] для призыва Цзюгэ.
На его месте любой другой, даже самый непревзойденный мастер боевых искусств, не поступил бы так опрометчиво.
В одно мгновение под звуки, слетающие со струн Цзюгэ, все марионетки, созданные Мо Жанем при помощи Вэйци Чжэньлун, превратились в пепел.
