Устремившись в самые густые заросли, он очень быстро растворился в ночи и был окончательно поглощен мраком.
С тех пор Мо Вэйюй начал втайне изготавливать черные камни: сначала по две штуки, потом по четыре, а потом и по десять в день.
С каждым разом все больше и больше.
Одну за другой он подсаживал черные шашки в тела учеников Пика Сышэн, превращая их в свои глаза и уши, приспешников и тайное оружие.
После первоначальной эйфории Мо Жань постепенно начинал чувствовать раздражение и неудовлетворенность. С каждым днем он становился все более несдержанным и вечно недовольным.
Слишком медленно.
Досадно мало.
Он боялся, что Чу Ваньнин что-то заподозрит, поэтому не решался как в первый раз вкладывать всю имеющуюся в его распоряжении духовную энергию в изготовление шашек для Вэйци Чжэньлун. За раз он создавал по одному камню, сберегая половину сил. Также, чтобы усыпить бдительность Учителя, он сделал вид, что зарыл топор войны и, спрятав когти и зубы, как верный пес вернулся к ногам Чу Ваньнина, чтобы следовать за ним по пути совершенствования духа.
На самом деле, Мо Жанем двигал трезвый расчет. Ведь если Чу Ваньнин поможет ускорить повышение его духовного уровня, то это позволит ему значительно быстрее вымостить лестницу из человеческих костей и подняться на вершину человеческого мира. Так с чего бы ему отказываться от того, что плывет прямо в руки?
В тот день, стоя на верхушке дерева, он так усердно практиковался, что, переусердствовав, потерял равновесие и упал вниз.
В тот же миг перед ним мелькнули белые одежды Чу Ваньнина, когда тот в стремительном прыжке подхватил и обнял его.
Но он так спешил, что не успел создать барьер, и в итоге они вместе упали с дерева на землю. Придавленный телом своего ученика Чу Ваньнин глухо застонал от боли. Открыв глаза, Мо Жань увидел, что рука Чу Ваньнина была распорота веткой, и из открытой раны вовсю хлещет кровь.
Мо Жань пристально смотрел на рваную рану на руке Учителя, и в его душе поднималось совершенно не имеющее ничего общего с состраданием звериное возбуждение.
К этому времени его натура исказилась настолько, что в тот момент он не ощутил ни вины, ни благодарности, а лишь думал, что кровь Чу Ваньнина выглядит действительно красиво, так пусть потечет еще чуть-чуть.
Но разумом Мо Жань, конечно, понимал, что еще не пришло время снять маску и показать свое истинное лицо жестокого демона, поэтому помог Чу Ваньнину очистить и перевязать рану.
Оба молчали, каждый был поглощен своими тайными мыслями.
