— Невозможно!
Тут же кто-то поспешил возразить:
— В поглотившем Линьи огненном море все сгорело дотла. Какие тела там могли остаться?
— Их забрали через пространственный разрыв, — ответил Мо Жань, — У Сюй Шуанлиня ведь есть сообщник, который может разрывать пространство.
На этот раз никто не стал спорить с ним, но не потому, что он смог их убедить, а лишь из-за того, что все это звучало слишком абсурдно и нелепо.
После долгой паузы Цзян Си сказал:
— Это первая запрещенная техника, которая была утрачена столетия назад…
— Первая запрещенная техника — это «пространственно-временной раскол», а я говорю о «разрыве пространства», — перебил Мо Жань.
— Здесь несколько десятков тысяч трупов. Пусть даже Сюй Шуанлинь действовал не один, — выражение лица Цзян Си стало совсем уж ледяным, — это же насколько велики должны быть способности этого человека, чтобы перенести всех этих людей на гору Хуан, прежде чем их поглотило огненное море?
— Глава Цзян Си, а не могли бы вы взглянуть на ситуацию под другим углом, — ответил Мо Жань.
— А что, если эти люди во время переноса уже сгорели заживо, но еще не превратились в пепел. При помощи этой техники проще перемещать мертвые тела, чем возиться с живыми.
Цзян Си пришлось не по вкусу, что представитель молодого поколения так явно ведет в их разговоре. Он прищурился, готовясь взять реванш, но не успел ничего сказать, так как бледная тонкая рука остановила его. С едва заметной улыбкой на губах божественный мастер Ханьлинь, Хуа Биньань, вступил в разговор, обратившись к Мо Жаню:
— Образцовый наставник Мо, вы так уверенно говорите, словно видели все своими глазами.
А есть ли у вас доказательства?
Мо Жань никак не ожидал, что этот известный своей скромностью целитель выйдет вперед и задаст ему подобный вопрос. На миг он ошеломленно замер, но все же смог собраться и ответить:
— Вряд ли кто-то лучше, чем образцовый наставник Хуа сможет определить, обгорела плоть этих окоченевших трупов или сгнила.
Хуа Биньань обернулся и взглянул на несколько расчлененных трупов поблизости, которые, несмотря на отрезанные руки и ноги, продолжали пытаться подняться.
Наконец, он повернулся обратно и холодно ответил:
— Даже если тела обгорели, что позволяет вам утверждать, что эти трупы стали такими из-за обрушившегося на Линьи бедствия?
Но Мо Жань не собирался отступать и, в упор уставившись на него своими черными глазами, спокойно сказал:
— Это не более чем предположение.
