Так же как и он, при виде опасности бросаешься вперед и, в конце концов, сам себе вредишь, заставляя других людей волноваться и чувствовать себя виноватыми.
В процессе своего монолога он достал инструменты из походной аптечки, тщательно промыл и обработал нагноение на плече Мо Жаня, после чего густо намазал мазью и перебинтовал его. Закончив с перевязкой, Ши Мэй сказал:
— В ближайшее время старайся не мочить бинты и не делай резких движений. Эта лоза ядовита, так что потребуется время на то, чтобы рана затянулась.
А сейчас вытяни руку, мне нужно проверить твой пульс.
Мо Жань тут же послушно протянул руку.
Похожие на белоснежный нефрит тонкие пальцы Ши Мэя на минуту коснулись места биения пульса, и в какой-то миг в его глазах промелькнула печаль.
Это выражение исчезло так быстро, что Мо Жань случайно заметил его лишь потому, что не сводил с него глаз.
— Что там?
Опомнившись, Ши Мэй поспешил успокоить его:
— Пустяки.
— Серьезное отравление?
Ши Мэй покачал головой и после небольшой заминки слабо улыбнулся ему:
— Не такое уж и серьезное, но не забывай усердно совершенствоваться и очищать свои духовные меридианы, иначе в будущем могут возникнуть осложнения, — он опустил голову и начал собирать свою аптечку. — Мне еще нужно разобраться с лекарствами, так что я, пожалуй, пойду, а вы поболтайте.
Когда дверь за ним закрылась, Сюэ Мэн какое-то время еще смотрел ему вслед.
Чуть нахмурившись, он сказал:
— Почему-то мне кажется, что в последнее время Ши Мэй постоянно не в настроении. Странно он себя ведет, словно его одолевают какие-то тайные мысли.
Мо Жань, который тоже не мог похвастаться хорошим настроением, ответил:
— Может, проверив мой пульс, он понял, что мой смертный час уже близок и теперь скорбит по мне?
— Типун тебе на язык, накаркаешь еще, — Сюэ Мэн возмущенно уставился на него.
— Зачем себя сурочишь? Тем более я ведь не шучу, в последние дни Ши Мэй постоянно ходит мрачнее тучи.
Теперь и Мо Жань немного забеспокоился и, прекратив разрабатывать перевязанную руку, спросил:
— Это точно?"
"— Точно, — подтвердил Сюэ Мэн. — И вот что я тебе скажу, и раньше не раз бывало такое, что он как будто отключался от мира. Представляешь, замрет и смотрит в одну точку, я его зову-зову, а он не откликается.
