Бац!
Глухой звук удара заставил все пять пальцев Мо Жаня, упирающихся в магический барьер, сжаться так, что на тыльной стороне проступили вены.
Разница в силе этих двоих все еще слишком велика.
Наблюдавшим за поединком людям к этому моменту уже стало ясно: даже лишив себя ведущей руки, Наньгун Чанъин остался непревзойденным мастером меча. Пусть и с выдернутыми когтями и клыками, это бездушное мертвое тело все еще могло сражаться наравне с такими молодыми героями, как Мэй Ханьсюэ или Сюэ Мэн.
Одолеть такого великого героя, пожалуй, было по силам только главам школ или выдающимся мастерам под их началом.
Однако никто из них не мог разрушить магический барьер. Это территория рода Наньгун, и если кто-то посмеет безрассудно вломиться туда, то наверняка пробудит злой дух горы Цзяо, чем не только никому не поможет, а, скорее, окажет медвежью услугу.
Это была междоусобная война внутри рода Наньгун, в которую никто не мог вмешаться.
Если бы Наньгун Сы не был ранен, истощен и вымотан, то, возможно, ему удалось бы сражаться на равных с этим искалеченным старым трупом, но его силы были на исходе, а старые повреждения давали о себе знать.
Когда на него обрушился очередной сильный удар, Наньгун Сы потянул за ошейник Наобайцзиня, чтобы увернуться, но в этот момент рана на его ладони опять раскрылась. От боли его сознание помутилось и всего на мгновение он потерял контроль над своим телом."
"— У-ао!.. — скорбно взвыл Наобайцзинь, когда, столкнувшись с мечом Наньгун Чанъина, меч Наньгун Сы с жалобным «дон-н-н» оказался выбит из его руки и отлетел за пределы магического барьера.
Мо Жань обратил внимание, что эфес упавшего меча был полностью залит кровью, все это время сочившейся из ладони Наньгун Сы…
— А-Сы! Хватит сражаться! Выходи! Мы обязательно что-нибудь придумаем! — снова и снова кричала ему Е Ванси.
Так уж устроены люди... для себя Е Ванси никогда не стала бы просить о снисхождении, но Наньгун Сы всегда был ее слабым местом, и теперь она, не стесняясь, плакала навзрыд, не в силах остановиться.
В прошлой жизни Мо Жань никогда не видел, чтобы эта сильная женщина так рыдала. Именно в этот момент он заметил в ней тень той девушки, какой она могла бы стать. Движимые только собственной корыстью и эгоизмом, два брата — Наньгун Лю и Наньгун Сюй — надели на лицо Е Ванси твердую, как железо, и холодную, как лед, маску из выдержки и стойкости.
