В глазах Мо Жаня, все еще не оправившегося от своего страшного сна, какое-то время читались растерянность и смятение. После долгого молчания он пробормотал:
— Кошмар? Но я был очень осторожен и я не... не заметил никаких следов использования магии...
Услышав его слова, несколько раздраженный Цзян Си решил показать свои острые когти и клыки:
— Магия? Разве не глупо все в мире сводить к этому?
Все присутствующие: — ...
— Ты правда думаешь, что самое жестокое и смертоносное невидимое оружие в этом мире — это магия? — глава ордена целителей прищурился и, раздраженно взмахнув рукавом, презрительно пояснил.
— Возмутительно неверное утверждение. В этом мире нет ничего мощнее медицины. Внутри храма Тяньгун воскуряли «Девятнадцать этажей заточения[219.3]». Это благовоние не имеет цвета и вкуса, но может вызвать у людей галлюцинации, в которых они вынуждены будут пережить самый большой страх в жизни, — Цзян Си сделал паузу и оценивающе взглянул на Мо Жаня, прежде чем продолжил, — чем больше у человека страхов, тем глубже он увязает в этом кошмаре.
Ранее мне уже приходилось спасать людей, попавших в ловушку «Девятнадцати этажей заточения». Достаточно было пяти капель «Разбивающей сон ледяной воды», чтобы разбудить их... а знаешь, сколько выпил ты?
— ...Сколько?
Не скрывая своего недовольства, Цзян Си ответил:
— Больше половины бутылки. Чтобы вернуться в сознание, ты выпил столько лекарства, что его хватило бы для спасения сотни людей... И вот теперь мне стало немного любопытно... Образцовый наставник Мо, в столь юном возрасте, откуда у тебя настолько глубокий страх? В конце концов, чего ты так сильно боишься?
Глава 220.
Гора Цзяо. Встанем плечом к плечу
Мо Жань не проронил ни звука.
Если бы не этот бесконечный кошмар, он бы так и не узнал, что в глубине его души таится настолько жуткий страх перед смертью Чу Ваньнина. Оказывается, все его старые, связанные с Ши Мэем, переживания были не более чем самообманом[220.1].
Мо Жань опустил голову, все еще не в силах понять, что разбудило его: «Разбивающая сон ледяная вода» или все же была какая-то другая причина.
От пробравшего до костей холода его затрясло.
Увидев, что он очнулся, Чу Ваньнин хотел подняться с земли. Здесь было слишком много посторонних глаз, поэтому им с Мо Жанем не стоило демонстрировать излишнюю близость, тем более только что в бреду тот непрерывно хватался за него и звал по имени. Если бы он изо всех сил не сдерживал Мо Жаня, тот, пожалуй, просто повалил бы его на землю на глазах у всех..
