Сознание Тасянь-Цзюня было затуманено: в нем воспоминания сражались с воспоминаниями, душа сражалась с душой и, возможно потому, что это было слишком больно, он невольно прикрывал половину лица той рукой, в которой не было меча.
Смешиваясь с дождем, черно-красная кровь просачивалась между пальцев и стекала вниз."
"Его густые ресницы задрожали, когда с негодованием Тасянь-Цзюня и растерянностью образцового наставника Мо он спросил:
— Зачем ты так со мной?
Чу Ваньнин: — …
— Почему хочешь убить меня? — в глазах этого человека застыло отражение Чу Ваньнина.
Постепенно растерянность на его лице сменилась беспомощностью и смирением. — Учитель, я снова сделал что-то не так? — пробормотал он.
— Нет…
— Я опять расстроил тебя?
Стоило Чу Ваньнину услышать этот голос, и мир перед его глазами разлетелся на куски и превратился в хаос.
В итоге осталась лишь одна мысль: «А Тасянь-Цзюнь ли это за завесой дождя? Нет… нет, это ведь Мо Жань!»
Неважно император Тасянь-Цзюнь или образцовый наставник Мо, потому что это все равно Мо Жань.
Истекающий кровью Мо Жань неверной походкой шел к нему. Он видел иссеченное кровавыми полосами мертвенно-белое лицо мертвеца и широко открытые глаза, в которых не было ничего, кроме безбрежной скорби.
— Этот я снова в чем-то подвел тебя? Тебе пришлось сделать это со мной.
Дождевая вода, казалось, проникла даже в кости Чу Ваньнина. Дрожа от сковавшего его холода, он смотрел, как Мо Жань шаг за шагом приближается к нему.
Мо Жань рыдал в голос, алые слезы текли из переполненных кровью глаз:
— Не надо снова стегать меня плетью… я тоже чувствую боль… даже если снова повел себя как дурак, даже если опять сглупил… если ты ударишь меня… мне тоже будет больно… Учитель…
Чу Ваньнин был почти раздавлен. Едва заметная дрожь усилилась и в конце концов стала такой сильной, что он не смог устоять на ногах.
Упав на колени, Чу Ваньнин свернулся калачиком под проливным дождем. Казалось, все его нутро было разорвано и раздроблено острыми когтями. Сейчас он больше походил на мертвеца, чем стоявший перед ним Мо Жань.
— Прости… — горестно прохрипел Чу Ваньнин, — …прости меня…
«Твои шрамы также глубоки, как моя боль.
Твоя мертвая кровь в итоге пала на меня и терзает мое тело».
Сгорбившись и сжавшись, он встал на колени перед Мо Жанем.
