Позади атакующих магов стояли заклинатели, ответственные за поддержание магических барьеров, среди хаоса боя туда-сюда сновали воины-целители… Тысячи заклинаний и проклятий переплелись, и похожая на огромную черную черепаху горная вершина ярко засияла, захваченная пожаром войны.
Но даже несмотря на это, вспышка пламени от удара Сюэ Мэна привлекла всеобщее внимание. Сметая все на своем пути, огненный столб взвился к небесам! В этот момент мчавшийся быстрее ветра Чу Ваньнин оглянулся назад и почувствовал, как скорбь захватила его сердце.
Он понимал, что Сюэ Мэн уже начал сжигать силу своего духовного ядра, и если ему не удастся быстро закончить это сражение, скорее всего, Сюэ Мэн пойдет по стопам Наньгун Сы.
— Дракон, восстань… я призываю тебя!"
"Он зажал между пальцами амулет с нарисованным на нем Заклятьем Парящего Дракона и, капнув на него кровью, подбросил в воздух. В тот же миг в безбрежном туманном море послышалось пение дракона, прорвавшись сквозь пелену дождя, великий светоносный дракон свечой взмыл в небесную высь.
Голос его был подобен гулкому эху от удара колокола:
— Чу Ваньнин, зачем опять зовешь этого достопочтенного?
Чу Ваньнин нахмурил свои похожие на мечи брови и свирепо приказал:
— Лети к концу Дороги Мученичества, быстрее!
Светоносный бумажный дракон окинул взором полыхающие в пожаре истерзанные войной земли и без лишних вопросов сказал:
— Поднимаемся.
Оседлав ветер и рассекая дождь, человек и дракон стремительно летели сквозь бурю в направлении вымощенной телами мертвых людей Дороги Мученичества.
С высоты полета Чу Ваньнин видел соединяющую миры дорогу, которая, сияя багряно-алым светом цвета хлещущей из перерзанной артерии крови, устремлялась в неизведанные земли.
Из-за того что гора Хоу теперь находилась очень близко к вратам в мир демонов, пораженное демонической аурой небо было затянуто багровыми и бледно-лиловыми облаками, а хлеставшего в мире смертных дождя здесь просто не было.
Светоносный дракон спикировал вниз.
Почти коснувшись земли, он обратился золотым светом и вернулся в амулет. Твердо встав на ноги на Дороге Мученичества, Чу Ваньнин сделал глубокий вдох и поднял глаза…
— Ты пришел? — раздался ясный глубокий голос. Ши Мэй стоял в самом конце дороги, а за его спиной, извергая бушующее пламя, полыхали демонические врата. Из-за того что Сюэ Мэн и братья Мэй временно ограничили Тасянь-Цзюня, защитный барьер вокруг него исчез.
