Не следует идти по ложному пути только потому, что ты прочитал не ту книгу.
Ши Мэй хотел обеими руками принять эту нефритовую подвеску, но у него в руках было слишком много книг. Взять же ее одной рукой было бы величайшим преступлением, так что, не зная как поступить, он покраснел до самых корней волос. Однако Чу Ваньнин опустился на одно колено, так что в один миг стал лишь немного выше этого юного отрока и, опустив свои длинные ресницы, собственными руками привязал подвеску к поясу Ши Мэя.
Пока он делал все это, выражение его лица было таким же пресным как тогда, когда он поднимал руку, чтобы убрать с дороги «преграждающих путь» дождевых червей.
Будь на его месте любой другой старейшина, он бы никогда не одолжил свой жетон для посещения библиотеки какому-то незнакомому ученику. Таковы были правила.
Но Чу Ваньнин был не из тех, кто живет по правилам.
— Хорошо, — привязав жетон к поясу Ши Мэя, он поднялся на ноги и, опустив мозолистую из-за постоянного ремонта механических стражей руку, сказал.
— Пойдем.
— … — юный отрок глубоко вдохнул.
Он и сам не понимал, почему сделал этот глубокий вдох, однако если бы он этого не сделал, то в этот миг какое-то переполняющее его грудь чувство, вероятно, заставило бы его разрыдаться.
На самом деле это было очень обидно.
Будь он прекрасной костяной бабочкой или учеником с низким духовным потенциалом, с ним никогда не обращались по справедливости. Когда-то он считал, что на самом деле это не имеет особого значения и, так или иначе, уже к этому привык.
Все эти люди в его глазах были не более чем отвратительными мясниками.
Но сегодня кто-то на самом деле остановился и сказал ему «костяные бабочки — это люди». Кто-то и правда остановился и вот так взял и отдал ему свой жетон, который даже не всякий личный ученик мог получить, просто чтобы он не сбился с правильного пути. И теперь почему-то это сотни раз прошедшее через ковку и закалку[306.3] маленькое сердце так невыносимо болело.
Только сейчас он наконец почувствовал себя очень обиженным за то, что ему уже слишком многое пришлось вытерпеть.
Ши Мэй знал, что он выглядит мягким и вежливым, но на самом деле это всего лишь маска, которую, пережив кризис, он сам выковал и надел на себя.
Теперь он прятался за этой маской, используя мягкость как защиту. Со стороны могло показаться, что он добр и любезен со всеми, но на самом деле никто не мог тронуть его сердце, которое переполняла ненависть к природным врагам племени прекрасных костных бабочек.
