Сюэ Мэн на мгновение остолбенел, а затем спал с лица:
— Что?"
"Старейшина Шияо поспешил пояснить:
— Прошу прощения, чуть не забыл сказать, что он также приемный сын главы Цзяна.
Сюэ Мэн: — …
Спустя несколько минут можно было наблюдать, как бледный словно смерть Сюэ Мэн вихрем несется по галереям Дворца Фуяо, а за ним по пятам следуют несколько ничего не понимающих старейшин, которые взволнованно вопрошают:
— Ох, глава Сюэ?
— Глава Сюэ, что с вами?
— Вам нездоровится?
Новоявленный уважаемый глава Пика Сышэн был мрачнее тучи.
Подошвы его подбитых железом сапог с грохотом ступали по деревянным ступеням. Почернев лицом, он стиснул зубы так, что послышался отчетливый скрип… Конечно, его не волновало, котенка или собачонку завел себе Цзян Си. Какое это имеет отношение лично к нему? Он лишь испытывал отвращение от того, что этот лицемер Цзян Си, пряча внутри школы такого способного приемного сына, за ее пределами пытается заслужить симпатию других, прикидываясь «аскетичным отшельником без семьи и детей, обреченным на одинокую старость».
Ни стыда ни совести! Вот уж действительно, до крайности отвратительный негодяй!
Увидев странное выражение на его лице, младший из братьев Мэй спросил:
— Что с тобой?
— Ничего, — ответил Сюэ Мэн. — Просто вдруг подумал об одном совершенно постороннем человеке.
Он не желал снова упоминать о делах, касающихся Цзян Си, поэтому поспешил сменить тему разговора. Они еще немного поболтали, после чего направились в родовой храм Пика Сышэн, чтобы возжечь благовония в честь умерших героев и основателей школы.
Когда они вошли в родовой храм, Мэй Ханьсюэ заметил, что рядом с алтарем стоит весьма странная поминальная табличка. В отличие от всех остальных, она была накрыта красным полотном, поэтому написанное на ней имя было не прочесть.
— Это установлено для Мо Жаня.
— …
Лицо Сюэ Мэна ничего не выражало, поэтому было сложно угадать его мысли:
— Все вокруг говорят, что он мертв, но я в это не верю. После того как закончилась Великая Битва, я видел, как Учитель спустился с горного хребта Куньлунь… Он явно хотел куда-то пойти и не хотел никого брать с собой.
— После этих слов он поджал губы и опустил ресницы. — В общем, я не могу поверить, что он вот так просто исчез без следа.
— Сюэ Мэн…
Сюэ Мэн отвернулся и посмотрел на небо в просвете открытой двери храма:
— Мо Жань, этот сукин сын, с самого детства ни с кем не считался и всегда поступал по-своему, иногда даже вопреки всем правилам и здравому смыслу.
