Онлайн-библиотека книг
Похоже, «Ходящий в сны» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все остальные их только терпят. Приходится терпеть - Таны поднялись очень высоко благодаря тому, что герцог участвовал в закрытии Дверей. Говорят, до этого он был жалким оборванцем, который пришел в Алый замок в обносках.
Хайен вспомнил пару высказываний Рийсы и спросил:
– Один из твоих предков убил ее родственников?
– Да, мой прадед Луций Райс убил родителей герцога Тана, а также его двеннадцать братьев и сестер. Только одного пожалел, у которого не было магии - Мирана. И вырос он самым способным и талантливым из темных.
– Да уж, - сказал Хайен. - Жуткая история…
– Привыкай, - ответил Энди. - Скоро большая политика магических родов догонит и тебя.
На это Хайен ничего не ответил."
"Этой ночью ему впервые за долгое время приснился кошмар. Собственное сознание подбрасывало ему видения крайне редко, и почти всегда он рано или поздно мог повернуть сон в нужную сторону. Но зв этот раз не выходило. Хайен бежал по огромному белому полю, по бесконечно петляющим черным тропинкам.
Он бежал до тех пор, пока чувство смутного узнавания не стало крепнуть. Наконец, юношу озарило - сплетение его дорог было точной копией заклинания на белой стене. Но самое главное - Хайен понял, где он видел подобное. И в тот же момент сон резко прервался. Хайен сел на постели, тяжело дыша и обливаясь потом.
– Что случилось?
Хайен тут же вскочил и начал ходить по комнате:
– Кошмар приснился. Подсказка. Похоже, он был частью того заклинания, на месте картины в мире снов. Чтобы я точно понял…
– Понял что? - недоуменно спросил еще сонный Энди.
– Тот медальон, у Аделы… - ответил Хайен. - Похоже, он является ключом к заклинанию в музее.
Несколько мгновений Энди молчал, хлопая глазами. Хайен вспомнил, что не поделился деталями вчерашнего путешествия, а друзья деликатно ничего не спросили. Но друг смог сделать выводы из его разрозненных объяснений и задал самый насущный вопрос:
– То есть Адела хотела отдать тебе вещь, которая очень нужна?
Хайенсел на постель и серьезно ответил:
– Именно. А значит, она могла знать моего отца, и он мог оставить ей эту вещь.
