Ходящий в сны

Источник Хели не восстановится несколько дней. Линдереллио, должно быть, с ума сходит от беспокойства.

– Так отведи ее домой, - отвечал Линмэритэль, Глава Пламенных.

– Она отказывается и заявляет, что никуда не пойдет без Хайена.

– Мальчишка - темный.

– Наполовину. И ссориться с Королевством людей не стоит. Король Райтон не простит нам убийства сына своего друга.

– А король Тайенуриэль не простит, если мы отпустим темного, пусть и наполовину. И у мальчишки есть магия. Прямо сейчас, пока мы разговариваем здесь, он пытается лечить себя с ее помощью.

Я доложу о нем в Халариэн, и Совет эльфов будет решать его судьбу.

– Знаю. Но тогда хотя бы пусти к нему девочку. Иначе она не успокоится. Переместиться Хели пока все равно не может, как и помочь ему сбежать. У нее нет магии в привычном понимании. А волнения не идут на пользу ее источнику.

За дверью воцарилась тишина. Затаив дыхание, Хели ждала вердикта Главы Пламенных. Пауза затягивалась. Наконец, эльф неохотно сказал:

– Ненадолго.

Сердце Хели едва не выпрыгнуло из груди от радости.

Она поспешно метнулась обратно в кресло и попыталась придать лицу скорбный вид, чтобы бабушка не подумала, что она подслушивала.

***"

"В следующий раз Хайена привел в чувство лязгнувший засов. Открывать глаза совсем не хотелось. Несмотря на все усилия, ему не удалось вывести яд и чужеродную магию, только предотвратить их распространение. И на это ушло много сил. Открыл глаза он только тогда, когда тонкие девичьи руки обвили его шею, и рядом раздался испуганный голос Хели:

– Хайен, очнись!

Юноша посмотрел в ее аметистовые глаза и увидел там страх и отчаяние.

Девушку все еще трясло, и она прошептала:

– П-помоги мне, Хайен. Так, как ты п-помог в прошлый раз. Сможешь? Тогда я унесу н-нас отсюда. Они н-не отпустят тебя. Линмэ…ритэль сказал, что т-твою судьбу будет решать к-король эльфов и его Совет. Нужно восстановить м-мой источник…

Хайен молча притянул девушку к себе, а затем накрыл ее губы своими, одновременно затягивая в сон.

Лента темной магии снова скользнула в ее искореженный источник, и это казалось правильным.

Он снова шел вдоль гладкой черной стены и нес на руках маленькую дрожащую девочку. Она доверчиво прильнула к нему, рыжие кудряшки разметались по плечу юноши. Вокруг них были снег и холод. Сил у Хайена было немного, поэтому он медленно и осторожно кроил пространство сна. Растапливал снег, выращивал цветы, пытался прогреть ледяную поверхность Монолита.