Ходящий в сны

И упустить шанс узнать еще что-то об отце он не мог.

Как только ректор высказал адептам все, что думает об их поведении, магистр Лин открыл следующий портал и втолкнул туда Хайена. Они оказались в комнате юношей. Энди как раз собирался погасить лампу и лечь спать. Магистр Лин шагнул следом за учеником, и тонкие пальцы сомкнулись на горле Хайена. Юноша поднял взгляд на учителя, и снова увидел в его глазах холодное бешенство.

– Никогда не используй темную магию против сокурсников, - потребовал эльф.

– Он первый ударил меня магией, - возмутился Хайен.

– А не магией кто ударил первым? - вскинул бровь магистр Лин.

– Я, - нехотя признал юноша. - Но он говорил гадости о темных. Вот темной магией и получил…

Его остановил ледяной голос эльфа:

– Никогда, Хайен.

– Если бы я не потратил всю магию на тренировке, мне было бы чем защититься, - запальчиво ответил юноша.

Эльф выпустил его и жестко сказал:

– Если бы ты потратил на тренировке столько магии, сколько подобает, у тебя не было бы сил на глупости.

С этими словами магистр развернулся, бросил горсть портального порошка и скрылся в облаке синего дыма.

– Что ты успел натворить? - спросил Энди.

Пришлось рассказать ему о драке, опустив, что они с Хели перед этим куда-то исчезали. Тот внимательно выслушал его и покачал головой:

– Это же Рамон-младший. Внук Великого герцога Рейлина. Он задирает всех, кроме Хели. А ее, по-моему, он не трогает только потому, что в противном случае, рискует получить по шее от ее отца.

Хайен равнодушно пожал плечами и заявил:

– Да плевать. Наказание так наказание. Что я, конюшни убирать не умею? А вот на этого хлыща с тряпкой и вилами я с удовольствием полюбуюсь.

С этими словами он разделся и лег в постель. Энди погасил магическую лампу. Хайен закрыл глаза и только тогда ощутил, что погружение в сны у странного дерева и правда отняло у него много сил. Он хотел поискать путь к Чернышу, но вместо этого заснул, как самый обычный человек, и всю ночь проспал без снов.

За завтраком Хайен тихо пересказал девушкам события вечера. На лице Хели появилось беспокойство, а Рийса внезапно бросила взгляд на Аделу и задумчиво протянула:

– Не верится, что она что-то замышляет. Ее род слишком слаб, да и к Ичби она имеет опосредованное отношение… Раз ее мать выдали за мелкого дворянчика, значит, эта ветвь семьи у герцогини Элизы в немилости.