Ходящий в сны. Том 2

Насколько я помню, твой отец не оставил прямого указания передать ее кому-либо. Это личная инициатива Мирана. Так что имей в виду, что, возможно, она пуста.

— И что же в ней было? — подозрительно спросил юноша, разглядывая ветвящийся орнамент.

— Открывай, — приказал магистр. — Если там ничего нет, расскажу. Если есть… сам увидишь.

Юноша сорвал корочку подсохшей крови с ранки на пальце и приложил его к крышке шкатулки. А затем снова потянулся к темной магии. Сухой щелчок раздался почти сразу. Хайен медленно поднял крышку.

Юноша развернул шкатулку так, чтобы ее содержимое мог увидеть наставник. Он ожидал всего — отвращения, ярости, едва сдерживаемого гнева. Но на лице эльфа промелькнула скорбь.

— Так я и знал, — произнес магистр, и в его голосе Хайен внезапно услышал отчаяние. — Он их не использовал.

— Что это? — напряженно спросил Хайен. — Похоже на…

Он замешкался, и Хели закончила вместо него:

— Кровь? — ее голос дрогнул.

Эльф заглянул в глаза дочери и медленно кивнул. Он провел рукой над пузырьками и пояснил:

— Это кровь Ллиореллиэль фуу Акаттон Флау, супруги Хаэтеллио и матери Ллавена. Она обменяла свою жизнь на защиту для сына и оставила ему свою кровь. Чтобы продлить его жизнь и отложить сумасшествие. Кровь светлой эльфийки способна подарить темному несколько десятков лет спокойной жизни… Но как видишь, он не воспользовался ее щедрым подарком.

Юноша резко захлопнул крышку шкатулки и задумался.

— Зачем она мне? — спросил он вслух. — И хотел ли отец, чтобы я получил эту шкатулку, когда оставлял ее герцогу Тану?

— Я не знаю, Хайен, — бесстрастно ответил магистр.

Юноша посмотрел на него и спросил прямо:

— Думаете, мне тоже грозит сумасшествие, как и всем темным?

— Я не знаю, Хайен, — еще раз повторил эльф, глядя в пустоту. — До того, что случилось у реки, я уже почти поверил Цанцюритэлю.

Он покачал головой. Хели запальчиво произнесла:

— Это ничего не значит…

— Значит, Хели, — оборвал ее отец. — Он не справился с темной магией…

— Научится управлению, — не отступала девушка.

— Возможно, — согласился магистр и указал на волосы Хайена. — Во всяком случае то, что на твоей голове не прибавилось черных прядей после того случая, говорит в пользу этой версии.