"
"— Еще и носитель двух стихий, — Марко нахмурился, — Архивариус, такого ценного человека нужно взять живым, и ты сам знаешь почему.
— Я послал к нему Лилит с Евой, — Архивариус пожал плечами, — однако девушки на этот раз оказались слабее своей цели и попали в плен, по крайней мере, я в этом уверен, — старик на мгновение остановился, чтобы успокоить дыхание, — я больше не готов рисковать своими людьми, даже в угоду сами знаете кого.
— Но у нас есть договоренность, — Марко встал, — ты не можешь пойти против правил, уважаемый Архивариус!
Архивариус молча смотрел на старших Библиотекарей, пока те возмущались его решением, и мысленно улыбался.
Теперь эти деятели сделают всё, что нужно ему, а то в последнее время его власть немного пошатнулась, и некоторые братья и сестры решили, что могут вести независимую от центра политику.
— Тихо, братья и сестры! — дождавшись, пока возмущение дойдет до точки кипения, Архивариус поднял руку, — я понимаю ваше негодование, именно для того, чтобы решить эту проблему, я пригласил вас сюда.
Мы поступим как в старину, от каждого отделения пусть будет по бойцу, итого их будет тринадцать, — старик усмехнулся, — если мы пошлем своих лучших воинов, у мальца не будет ни шанса, даже несмотря на две стихии и владение изначальной силой. Вы согласны с моим предложением? — после этих слов он уставился на Марко немигающим взглядом, показывая, что знает, кто среди старших Библиотекарей является лидером.
Старик спокойно выдержал этот взгляд, чем окончательно убедил Архивариуса в своей правоте, после чего медленно кивнул.
— Мы согласны, уважаемый Архивариус, — Марко усмехнулся, — однако я уверен, никто из нас не откажется от того, чтобы поучаствовать в составлении плана, ведь так, братья и сестры? — он повернулся к остальным, и те ответили согласием.
— Пусть будет по-вашему, — Архивариус спокойно кивнул, — тогда связывайтесь с вашим отделением, зовите бойцов, а пока можете чувствовать себя как дома!
* * *Хладоград, два часа спустя.
Наблюдая за работой Моисея, я понял одно: нельзя недооценивать артефакторов. Старик рисовал узоры на поверхности льда с такой легкостью, словно это не магический материал, а самый обычный лед. При этом он делал всё настолько аккуратно, что мне даже стало немного стыдно за свою грубую работу. Тем временем Моисей закончил и, повернувшись ко мне, довольно улыбнулся.
