— Миша, Миша, ну почему до тебя так долго доходит? — я говорил тихо, так, чтобы Островская меня не услышала, все же мне не хотелось, чтобы она узнала, что я сделал с ее дружком.
Насколько я могу судить по воспоминаниям настоящего Алексея, местные не умели пускать чужие источники в разнос, так что это своего рода козырь, который я хочу придержать.
Убедившись, что все сработало как надо, я поднялся и подошел к Островской. Девушка замерла на месте, словно добыча перед хищником.
— Покажи, — я аккуратно убрал ее руки в сторону, чтобы посмотреть на место удара.
Мда, а Мишка не скупился, врезал от всей души, ублюдок. Щека девушки была уже лиловой, даже удивительно, что Алмазов не сломал ей челюсть. — Больно?
— Да, — тихо прошептала она, — и обидно.
— Ну, тут я тебе не помощник, — усмехнувшись, я кивнул в сторону аллеи, — сюда наверняка уже спешат люди из местной безопасности, и я прошу тебя только об одном: скажи им правду.
Островская кивнула, а через несколько минут на поляну и правда выскочили рослые ребята в серой форме.
Один из них проверил Алмазова, что-то пробормотал в рацию, после чего подошел ко мне.
— Студент Бестужев, вас и вашу спутницу хочет увидеть господин Скуратов.
— Ну раз хочет, кто мы такие, чтобы отказаться, — улыбнувшись, я подхватил сумку со своим добром, и мы вышли на аллею, а через пять минут мы с Островской уже сидели в кабинете Скуратова.
Безопасник явно был не очень рад меня видеть, судя по теням под глазами, спит он так себе.
— Бестужев, тебе не кажется, что мы слишком часто стали встречаться? — Скуратов откинулся на спинку кресла и уставился на меня немигающим взглядом, — ну давай, рассказывай, что случилось на этот раз.
— Александр Юрьевич, мне кажется, будет лучше, если студентка Островская сама все расскажет, — я усмехнулся, — так сказать, взгляд со стороны на ситуацию.
Скуратов удивленно глянул на меня, но все же кивнул, после чего перевел взгляд на Островскую. Девушка вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и начала говорить.
Ей потребовалось меньше трех минут, чтобы все рассказать безопаснику, после чего Островская замолчала, уставившись в одну точку. Мда, не повезло девчонке, Скуратов ведь выжмет ее досуха.
— Очень интересно получается, — безопасник задумчиво забарабанил по столу, — выходит, Алмазов сам виноват в том, что случилось?
— Именно, Александр Юрьевич, — я кивнул, — я уже победил его на дуэли, и драться с ним где-то в подворотне для меня бессмысленно.
