Ладно, пошли к ректору, пока Бестужева будут лечить, у нас есть еще время. Если всё правильно подать, возможно, тебе не придется тратиться на него.
— Ты поможешь? — с надеждой спросил Михаил, — Кать, если ты это сделаешь, я буду у тебя в неоплатном долгу.
— Предпочитаю деньгами, — девушка усмехнулась, — лучше потратить их на меня, чем на Бестужева, разве не так? — девушка хищно улыбнулась, и, глядя на нее, Михаил сглотнул. Хороша чертовка, и явно знает себе цену. Ох, непросто с ней будет, совсем непросто.
* * *Лазарет. Десять минут спустя.
— Ну что скажете, Андрей Иванович? — молодой парень вопросительно глянул на старика в белом халате.
— Скажу, что студенту Бестужеву сильно повезло, — старик снял очки и, достав из кармана тряпицу, протер стекла. — Еще бы немного, и он бы умер, а так его спас его же дар. Лед в его источнике избавил его от кровопотери. Чистое везение, Арсений, вот и все.
— Но как быстро он будет здоров? — парень нервно дернул щекой. — Я хочу знать, кто это сделал с моим другом.
— Боюсь, что он не скоро будет в состоянии разговаривать, — врач покачал головой. — Травма головы — дело серьезное, даже если речь идет о одаренном. Мозг настолько неизученный феномен, что я могу только гадать, что будет с Алексеем Петровичем, когда он вернется к нам. Единственное, что мы можем, — это ждать, и больше ничего. Иногда самый лучший лекарь — это время, — врач тяжело вздохнул. — Прошу меня простить, другие пациенты тоже нуждаются в моей помощи.
— Да-да, конечно, — парень кивнул и быстрым шагом покинул лазарет.
* * *Когда голоса исчезли, я приоткрыл глаза и некоторое время просто привыкал к свету. Пока неизвестная парочка рядом со мной спорила, я делал ревизию своего нового тела. Ну что я могу сказать, само тело очень слабое, такое ощущение, что его прошлый носитель вообще не занимался собой. Как можно так долго жить на свете и быть таким слабым, о Лед, что это за мир?
Я попытался привстать, как вдруг у меня потемнело в глазах, и я рухнул обратно на кровать.
Мое сознание затягивало куда-то не туда, я пытался поставить блок, но куда там. Я словно попал в водоворот, о которых так любили порассуждать моряки севера после очередного похода. Вдохнув в очередной раз, я провалился в темноту.
* * *"
"Лазарет, какое-то время спустя.
Я очнулся резко, словно пловец, что вынырнул из глубины. Тяжело дыша, я пытался угомонить собственное сердце, еще чуть-чуть, и моя грудная клетка разорвется от давления.
