Островская уже не раз показывала, что умеет крутить людьми, есть у нее такой навык.
— Ну, допустим, я готов тебя выслушать, — усмехнувшись, я кивнул в сторону выхода, — только не тут, нужно место потише.
— Пойдем, я знаю, где тут приватные кабинеты, у них хорошая звукоизоляция, — Катя попыталась взять меня за руку, но одного взгляда ей хватило, чтобы передумать.
Так-то, девочка, я не Миша Алмазов, со мной такое не прокатит. Идя через толпу, я внимательно смотрел по сторонам, Арсений уже укатил куда-то в сторону бара, в таком месте я всегда знаю, где его найти, так что переживать не было смысла.
Катя тем временем уверенно вела меня непонятно куда, а через несколько минут мы остановились у неприметной двери. Девушка достала из кармана странную пластину и приложила ее к двери, после чего та открылась.
— Проходи, Алексей, — Островская усмехнулась, — и хватит так на меня смотреть, я ничего тебе не сделаю. Я слабая девушка, не я уронила Алмазова на арене.
— Алмазов упал из-за тебя, — спокойно произнес я, заходя в комнату, — или ты хочешь сказать, что я не прав? Это ведь именно ты крутила им, как тебе хотелось, а этот молодой бычок велся.
— Даже если и так, то что? — с вызовом спросила Островская, закрывая дверь, — сейчас всё это неважно. Я иду против семьи, разговаривая с тобой, Бестужев, имей уважение!"
"— Уважение? — моя аура мгновенно наполнила комнату, и температура резко упала на несколько градусов, — ты не заслуживаешь уважения, девочка. Скажи спасибо, что ты жива, ведь я не воюю с женщинами.
Но ты сама лезешь ко мне, и я очень близок к тому, чтобы нарушить свои же правила.
— Успокойся, Алексей, — голос Кати дрогнул, — мне и правда есть что тебе сказать. Да, ты прав во всём, я крутила Алмазовым, но делала это не потому, что хотела, а потому, что так мне приказал отец! — под конец она даже перешла на крик.
— И что? — я удивленно глянул на нее, — каким образом это касается меня? Это твой отец, твой род и твои проблемы. Или предлагаешь мне поехать к тебе домой и оторвать твоему отцу голову, чтобы тебе было легче? — я усмехнулся, — так гвардия твоего рода не будет сидеть и смотреть, как я с твоим отцом дерусь.
— Да дай же мне досказать, болван! — Островская вскочила на ноги, — мой отец нацелен на земли твоего рода, что остались на севере, и ему мешаешь только ты! — девушка рухнула обратно в кресло, — рано или поздно он доберется до тебя, ты жив только потому, что мой отец осторожен, и один раз он уже обжегся.
