— Я всё ещё не понял, каким образом это мешало тебе держать бумаги в банке, например, — князь хмыкнул, — мне нужен ответ, Гриша, и если ты не дашь мне его быстро и внятно, я тебе ноги сломаю, — воздух вокруг старика задрожал, — давай, Гриша, не мнись!
— Там была не только бухгалтерия и бумаги по товару, — тихо произнёс Островский, — там ещё были бумаги, связанные с ничейными землями.
— Мда, — князь выдохнул, — знаешь, Гриша, я жалею, что связался с таким недоумком, как ты. Тебе доверили самое простое дело, фасовка и доставка.
За тебя придумали всё, схемы, контакты, всё это у тебя было, и что? Ты, идиот, умудрился всё это просрать! — после этих слов несколько воздушных кулаков врезались в грудь барона, и того откинуло в стену. Но Островский не упал, князь подхватил его воздушными плетьми и прижал к стене, постепенно перекрывая доступ к кислороду.
— Ваша светлость, я уверен, что это не связано с товаром! — успел прокричать Островский, и старик остановился.
Григорий дышал как загнанная лошадь, но не дёргался, прекрасно понимая, что против старика у него нет никаких шансов.
— Да? — старик склонил голову на бок, — и почему же ты так думаешь? — он лениво махнул рукой, и Островский подлетел к столу.
— Потому что забрали только документы и деньги, а товар не тронули, — Островский аккуратно потянулся к шее, — это не конкуренты, князь, точку не уничтожили, просто убили охрану и всё.
— Охрану, — старик фыркнул, — Гриша, я знаю, что это была твоя карманная банда, и, честно говоря, рад, что их перебили.
И вообще, зачем ты ко мне пришёл, Островский? Это ведь твоя ошибка, или я не прав?
— Правы, ваша светлость, — Григорий кивнул, — но мне нужна ваша помощь, князь. Если эти бумаги попадут не в те руки, мне конец.
— И что ты можешь мне предложить? — старик усмехнулся, — Гриша, если за тебя возьмутся опричники, мне придётся отдать огромную сумму, чтобы вытащить тебя из-под топора палача. Ты прекрасно знаешь, как сильно наш государь любит таких, как ты, прямо обожает, — улыбка на лице старика стала ещё шире, — итак, что ты можешь мне предложить, барон?
— Я могу отдать вам всю выручку нашего совместного дела, — тихо произнёс Островский, — больше у меня ничего нет.
— Знаешь, Гриша, тебе повезло, что я знал твоего отца и уважал его как человека и аристократа, и поэтому я помогу тебе в последний раз, — старик покачал головой, — но на этом всё.
