Хотя, я тоже не отсюда, пусть вы меня и называете сердцем. Лично мне больше нравится, когда меня называют Хранителем.
— Уважаемый хранитель, — я поднялся на ноги, тело чесалось так, что хотелось рвать на себе волосы, но я держался, — что это только что было, с чем я столкнулся в этом овраге?
— Наследие одного погибшего бога, — спокойно ответил старик, — или ты думаешь, что в этом мире только знакомые тебе боги были? Нет, парень, богов тут было намного, намного больше, и некоторые из них уходили в небытие просто потому, что кончались те, кто в них верил.
Вот и с этим божком такое случилось, соседи истребили племя, что верило в него, вот он и исчез. А его наследие осталось, нехорошее наследие, и ты только что с ним разобрался. Молодец, сделал всё как надо, божественные клинки эту грязь отправили вслед за хозяином, а значит, в скором времени тут будет обычный овраг, — старик подмигнул мне, после чего взмахнул рукой, и через мгновение я понял, что снова чистый, да и кожа больше не зудела.
Непростой дед, ох непростой.
Хотя, простой бы не стал Хранителем мира.
Тем временем старик обратил внимание на Даля, который не знал, куда себя деть, и по-доброму улыбнулся.
— Не гадал я, что когда-нибудь увижу демона, у которого есть зачатки души, — произнес старик, — ты вот что, парень, не обижай его, не надо. Непутевый он, своим не нужен, чужим тоже, всю жизнь пытается поступать по совести, хотя сам не понимает, зачем это делает.
— Да я и не собирался, — пожав плечами, я подобрал кинжалы и сунул их в ножны, — вы только ради этого показались, поговорить об овраге?
— Не только, — Хранитель отрицательно покачал головой, после чего Даль замер, — пусть побудет пока внутри своей сути, а нам с тобой по-взрослому потолковать надо.
Знаю я, что на мир беда движется, чужие боги, которые хотят твоей крови, парень. Не спрашивай откуда, просто знаю и всё, — старик взмахнул рукой, и на поляне появились два стула, — садись, разговор у нас будет долгим.
Я выполнил просьбу старика и стал ждать продолжение.
Хранитель же для начала погладил каждого из моих котов, и после его прикосновений шерсть фамильяров словно начала светиться изнутри. Очень интересно, надо потом узнать у хвостатых, чем этот старик их одарил, эти прикосновения точно были не просто так.
— О чем мы говорили? А, вспомнил, о беде мы говорили, — старик сел на стул и, подперев подбородок рукой, тяжело вздохнул, — не нравится мне, что мой мир постоянно пытаются уничтожить то одни, то другие.
