— Что такое сто лет? — философски произнес бог, — так, мгновение в жизни нашей вселенной. А мой внук не слабак, чтобы жить жизнь обычного смертного. Пусть я и не участвовал в его жизни, но в нем есть часть и от меня, так что он со всем справится. Куда важнее для меня понять, кто его убил, Костас был достаточно силен, чтобы справиться даже с богом, пусть и не любым, а значит, он перешел дорогу кому-то серьезному по его меркам, — губы старика расплылись в недоброй улыбке, — и я хочу знать, кто эта тварь, чтобы вырвать из него суть и сжечь в извечном пламени!"
"Дориан ничего не сказал, за то время, что он пробыл рядом с этим богом, он понял одно: не стоит поправлять старика, иначе можно получить божественной силой по башке, а это неприятно даже для него.
Эх, если можно было бы подключить отца, но ведь тот тут же потребует от него вернуться домой и взять на себя ношу наследника, а значит, больше никаких веселых вечеров, никаких дуэлей и драк, одна только скука и бюрократия.
Да и сам Дориан не был уверен, что его отец может помочь, а вот помешать запросто, власти у него было достаточно для того, чтобы это сделать.
— Ладно, пошли, хватит сидеть, — Халгор взмахнул рукой, и кресло под Дорианом исчезло, от чего он чуть не упал, — есть у меня одна идея, посмотрим, что из этого получится, — после этих слов он скрылся в портале, а Дориан сдержал рвущийся наружу мат. Правильно говорил Костас, все боги мудаки, а кто это отрицает, просто недостаточно хорошо с ними знаком.
* * *Москва. Императорский дворец. Малый тронный зал.
Сидя за круглым столом, я с большим трудом держал себя в руках, наблюдая за тем, как лучшие люди империи ведут себя как базарные девки. Вот вроде бы взрослые князья, получили все возможные гарантии, но нет, сидят и трындят, вытягивая из императора дополнительные бонусы, клянча привилегии и строя из себя чуть ли не мучеников. Вот так послушаешь их и сразу поймешь, как в империи всё плохо и как уважаемые князья буквально грудью встают на защиту простых людей, а император просто сатрап, тиран какой-то, честное слово.
— Государь, можно я скажу? — дед, видимо, думал аналогично, потому что в итоге не выдержал, — я просто хочу обратиться ко всем князьям и узнать, а о чем мы, собственно, тут с вами говорим? Есть враг, он пересек нашу границу и сейчас убивает наших с вами людей. Это факт.
