– То есть я еще успею собрать эссенцию таовирика! И возможно сварить укрепляющий состав…
Скепсис окружающих сменился сочувствующими взглядами:
– Совсем бедняжка испереживалась, – зашептались вокруг. Особенно усердствовали паучки. – Нервы ни к демону, вот даже страх отшибло. Может, отдохнуть ей? Чтобы силы для паники были, а то действительно такое серьезное мероприятие как убийство, оно один раз в жизни, а у Адель торжественности ни в едином глазу.
– А смысл по потолку бегать? У меня тут Лаор есть, он должен осуществить сохранность моего прекрасного тела и предотвратить возможное похищение.
Какая разница, где я буду ждать злодейку: у себя в комнате или пока закончу с работушкой?
– Все таки ты становишься настоящей ведьмочкой, милая, – вдруг сказала Сарочка, утирая закладкой воображаемую слезинку у нарисованного глаза. – Еще пока юная, глупенькая, эмоциональная, но уже ведьмочка!
За меня внезапно вступился инкуб:"
"– Девица у вас очень даже здравая, уважаемый гримуар. В восемнадцать лет обычно вообще мозгов в голове не водится, а тут вполне себе четкое понимание будущего и того, что она хочет от жизни, а чего не очень.
Эмоции же… кто в таком возрасте был идеальным рационалом?
– Прав ты Лауорушка, прав душечка, – вздохнула в ответ Книжуля. – Просто на определенном этапе мы действительно все забываем, какими были раньше. Все кажется, что попа меньше, грудь больше, волос гуще, ну и мозгов, конечно, изрядное количество. Вот прямо как сейчас.
Я машинально посмотрела в свое отражение, но не чтобы оценить свои формы.
Улыбнулась немного бледной девушке, смотрящей на меня зелеными глазами. Поправила рыжие волосы, которые сегодня послушно собрались в косу – свой новый шампунь, который я экстренно варила взамен партии, проданной инкубом, я испытала на себе. Впрочем, как и все другие свои средства. И результат пока был впечатляющим.
Нет, просто возмутительно будет умирать, когда впереди столько дел!
Когда я немного поработала и, вытирая рот со лба, вышла передохнуть и перекусить, меня озадачила та же Сарочка:
– Адель, а ты завещание написала? Это очень-очень важно, вот у тети Розы… – и она красочно поведала историю этой самой Розы, которая наконец-то на сто двадцатом году жизни померла, а последней воли не оставила.
– Даже после смерти успела подгадить, старая карга! Вредная была даже по еврейским меркам, я тебе скажу! Но я таки получила свою долю наследства от нее. Но у нас тут сложнее случай.
