– На изучение ситуации в принципе. А она внушает волнение! – чуть стушевался отец Боррель, и достал из-за пазухи свиток. Он развернулся, и я вчиталась в затейливые завитки.
Текст, как водится, был достаточно затейливым, но весь его смысл сводился к тому, что священный синод поручает отицу Боррелю расследовать ряд странных случаев, от которых за версту тянет нечистой силою. И настаивает на том, что для того, чтобы расследовать эффективно, у него должен быть доступ во всякие подозрительные места.
– Подозрительные? – уточнила я.
– А причем тут моя лавочка? И что за случаи связанные с нечистой силой? Это опасно? Это прямо вокруг нас?!
Я попыталась изобразить самый живой интерес и даже некоторый страх."
"– Ваша лавочка, мисс Норил, если позволите – самое подозрительное место, что я видел в последнее время!
Сара едко прокомментировала:
– Интересно, он это понял до, после или во время поедания нашей колбасы?
Пожилой мужчина книгу разумеется не слышал, так что ответил на мой последний вопрос:
– От жителей окрестных улиц поступают жалобы.
На скисание молока, упадок сил, внезапные поломки ранее прочных предметов и многочисленные болезни. Количество обращений в семь раз превысило норму!
– Действительно подозрительно, – медленно кивнула я, косясь на свою нечисть.
– Потому я уверен, что это происки нечистой силы! И темных ведьм!
«Нечистая сила» во все глаза смотрела на священника, на меня и очень выразительно разводила лапками, дескать точно не они.
А вот по поводу темных ведьм у нас всех были некоторые соображения…
В целом, ориентировалась в новых ситуациях я всегда быстро, потому рассыпалась в заверениях, что готова помогать святой братии как могу. А конкретно сейчас – готова вновь предоставить лавочку на осмотр.
Внимательнейший.
Когда отец Боррель был на втором этаже, мне пришлось повесить табличку закрыто. Потому что гражданский долг гражданским долгом, но пускать незнакомого человека в свою спальню и личный кабинет совсем уж без присмотра… не хотелось.
Может, он ничего и не сделает, все же есть еще и мои маленькие помощники, но он же их не видит. Вдруг решит посмотреть мои платьишки или записи? Или не дай Единый панталоны! Вдруг преступные страсти отца Борреля не ограничиваются чесночной колбаской?
Но когда с осмотром жилых помещений было покончено, я вернулась в зал, полагая, что в кладовой и на кухне визитер ничего не натворит.
И в целом оказалась права.
