Матильда, приподняв в воздухе несколько полупрозрачных мешочка и небольшой бутылек, возмущалась:
– Серьезно? Вокруг смерть, ужас, все сражаются, все в огне! А у тебя еще и хватило сноровки спереть ингредиенты?!
– Да ты видела, что там? – защищалась Сарочка. – Слеза радужной ундины чего стоит?! Их мало того, что хрен найдешь, так еще и черта с два заставишь плакать! А семена черной мандрагоры? А стружка с копыт единорога? Это помимо того, что дорогое, так еще и очень редкое! Я имела право на моральную компенсацию.
Вот увидишь – у меня есть парочка занимательных рецептов зелий, Адель их сварит, они разлетятся как горячие пирожки, и мы озолотимся!
В памяти всплыла картинка, как я дрожащими руками прячу в корсаж под руководством Книжули эти самые ингредиенты. И если тогда меня это вообще никак не волновало, я действовала словно в тумане, то сейчас… Мне стало неловко от факта, что я украла. У врагов, но все же!
– Вы их украли! – недовольно констатировала Мотя.
– Так Рей нас едва не убил, смею напомнить! Обмен почти равноценен… И вообще, Брунгильда, хоть ты ей скажи!
Третья книга парила над подоконником и задумчиво глядела в сад.
Одна ее закладка была прислонена к стеклу, а две другие безвольно висели вдоль корешка.
– Бруня! Ты меня слышишь?
– Что? – голос у книги оказался мощный, басовитый и совсем не женский.
Да и вообще обложка нетипичная. У Сары – руны и растения. У Матильды в основном пентаграммы и магические формулы. А вот у Брунгильды на кожаном переплете были выгравированы серебром кинжалы и копья.
Они собирались в замысловатые узоры, и выглядели не только в целом завораживающе красиво, но и несколько устрашающе.
– Я говорю – скажи, шо я права!
Гримуар развернулась, смерила подружек тяжелым взглядом и сказала как отрезала:
– Да. Добыча. Законная, на крови.
– Вечно ты со своим мировоззрением древних викингов все портишь, – поморщилась Матильда.
– Возможно потому, что Брунгильдочка как раз оттуда? – ехидно предположила Книжуля и в этот момент заметила меня.
– О, Аделька встала. Доброе утро. Как ты? Как тебе вторая попытка жертвоприношения?
Тенью в сознании скользнуло удивление, как все может быть настолько… обыденным. Так странно оказаться в самом обычном месте после того, как была в гуще битвы. Спальня – явно не в моем поместье, но совершенно точно в доме, находящемся на территории уже ставшего родным поселка. И эти споры гримуаров, в конце концов – снег и привычная сырость, вместо удушливой жары долины Хар и плена.
