Прямо из столицы приехали какие-то важные начальники и следователи, представители тайного корпуса имперской армии, и начали массовый обыск каждого уголка всей военной части."
"Они залезали всюду, забрали данные с серверов, выборочно допрашивали, как обычных солдат, так и офицеров. По шее получил рядовой с позывным Гармошка за то, что потерял свою расческу. Потом рядового Таракана тоже завели в кабинет, и долго его отчитывали за воровство, так как расческа была найдена в его тумбочке. Много чего всплыло на поверхность, наказали даже сержанта, который любил перекусить ночью и прятал в тумбочке пирожные, вынесенные из столовой.
Но больше ничего толкового они так и не нашли.
А я, и вовсе, шлангом притворился. Главное в этом деле — сделать каменное лицо, и на все вопросы отвечать односложными ответами. Никакой нервозности, никаких подробностей. Да, бывал в столовой, да, видел этих поваров, нет, не общался с ними, ну и так далее. Следователи быстро поняли, что я идеальный солдат, который способен в нужные моменты полностью отключать головной мозг и делегировать все задачи спинному.
А то и вовсе, головной мозг попросту отсутствует, как орган, и никаких задач не выполняет уже долгое время.
А стоило им открыть мою тумбочку и провести быстрый осмотр, как вопросы отпали окончательно, и ко мне потеряли всяческий интерес. В тумбочке всё было построено идеально, каждое полотенце аккуратно сложено и лежало на своем месте. Зубная щетка, бритва, мыло, всё это было разложено ровно так, как указано в армейской книжке.
Причем об этой книжке рекомендаций большая часть солдат даже не догадывается, тогда как я проштудировал ее от корки и до корки.
* * *Командир некоторое время сидел в кресле и размышлял над произошедшим. В его голову всё время лезли мысли о том, что не всё так чисто. Ведь когда Собутыльев увидел повешенных предателей, он почти сразу вспомнил случайно брошенный приказ повесить их на шнурках. И ладно, если бы он отдал этот приказ кому-то из бывалых бойцов.
Но Первый… Этот парень слишком странный, и теперь полковник был полностью уверен, что расправа над предателями — именно его рук дело.
— Останови! — полковник прищурился и посмотрел в экран. — Что он тут делает?
— Шнурки завязывает, — пожал плечами боец, который показывал полковнику записи с камер наблюдения. — А теперь пошел в казарму и там лег на койку.
Некоторое время они следили за всеми подозрительными действиями Константина.
