Теперь не смеется что-то…
* * *— Ну я уже не могу тут торчать, — взвыл османский солдат и отбросил в сторону лопату. — Невозможно ведь!
— Понимаю, мне тоже плохо, — вздохнул второй и тоже решил отдохнуть. — Второй день тут копаем, прямо под палящим солнцем!
— Я тебя найду, тварь! Найду-у-у! — послышался яростный крик из глубокой ямы. — А вы, уроды, чего встали? Копайте! Бегом!
— Но господин, там ведь ничего нет! Два дня копаем и ничего не нашли! — взвыли солдаты.
— Нет! Я видел, он прыгнул куда-то сюда! — зарычал Михрибан.
— Я не ощущал, чтобы энергия удалялась, он просто скрыл ее! Бегом! Копать! — заорал он, а голос его эхом прокатился по огромному котловану.
* * *— Тревога! Поднять личный состав! Подготовиться к обороне! — верещал часовой.
А я что? Просто тихо и совершенно спокойно вернулся на базу через главные ворота. Причем пришел пешком, решил никого не отвлекать и думал, что вот сейчас спокойно вернусь в казарму, приму душ и немного отосплюсь.
Но нет, взвыла сирена, все вокруг сразу забегали, активировались системы противовоздушной обороны.
— Да чего вы так шумите? — не понял я. — Успокойтесь, никто меня не преследует!
— Мы не знаем, что его ранило! Запросить поддержку, отправить сигнал бедствия в генеральный штаб! — продолжали кричать офицеры.
Спустя какое-то время из штаба выбежали начальники, в том числе и сам Собутыльев, а я так и стоял у ворот, не понимая, почему они решили устроить такое грандиозное приветствие.
Ладно, понимаю, что они так бегают из-за того, что я вернулся в действительно потрепанном виде.
Но ведь я не являюсь каким-то сильнейшим воином Империи! Вот только им всё равно почему-то стало страшно от того, что кто-то смог меня ранить в честном бою.
— Что стряслось? — ко мне подбежал майор.
— Да встретил мужика какого-то пузатого, побеседовали с ним немного, — честно признался я.
— Насколько сильно побеседовали? — не унимался он.
— Ну, дал ему пару подзатыльников, на том и разошлись, — пожал я плечами. — Но там не о чем переживать, он лишь чуть сильнее верблюда, по ощущениям.
Потому немножко ранил меня, бывает такое.
— Ну как его звали-то? — прокричал майор.
— Какой-то там… Их Биль Аль, что-то там, Михрибан.
— Нет! После встречи с ним выжить невозможно! — воскликнул кто-то из офицеров. — Это же двадцать седьмой великий пустынник!
— Да ладно тебе, — махнул я рукой. — Он заплакал, а потом сбежал, как собака сутулая! — почему я так говорю? Ну, здесь собралось около шести сотен человек.
