Броневики, вездеходы, снегоходы, всё это постепенно распродается, а на мой счет домена капают сотни грамм и даже килограммы золотых османских монет. Кстати, стоит уже слетать к ним. Очень уж удобно собирать там трофеи и сразу отправлять золото в работу.
Разобравшись с делами в домене и отправив бесов на новую стройку, я вернулся в расположение части и созвонился со своим техником. Старик, и правда, очень помог в нашей операции, так что действительно заслуживает похвалы.
Всё-таки может показаться, что испортить снаряд нетрудно.
И это действительно так, но есть некоторые нюансы. Можно наложить туда побольше пороха, тогда, возможно, ствол пушки разорвет в момент выстрела. Или сделать так, чтобы снаряд застрял в стволе. Но основная проблема в том, как сделать это незаметно Чтобы испорченный снаряд весил ровно столько же, сколько нормальный и выглядел так же.
При этом взрыв должен получиться таким, чтобы не просто вывести пушку из строя и возможно контузить одного-двух человек. Нет, надо уничтожить сразу всю группу, иначе какой смысл от таких манипуляций?
Уничтожение складов, конечно, это довольно весело и даже красиво.
Сидеть на пригорке и смотреть, как над бывшим складом возвышается гриб пламени… Нет ничего прекраснее.
Вот только это красиво, но неэффективно. Всё-таки если враг знает, что у него уничтожен склад и боеприпасов почти не осталось, он просто отступит и дождется нового подвоза запасов. А то и вовсе, вызовет подмогу и тогда нападать станет бесполезно.
И совсем другое дело, когда о невозможности обороняться враг узнает только в момент нападения."
"В общем, молодец старик и потому я лично позвонил ему, чтобы выразить слова благодарности от лица всего отряда. Не забыл также указать его помощь в отчете, так что, помимо меня, его похвалит еще и командование. Может быть даже награду дадут, и очень надеюсь, что не такую, как мне. А то жестоко было бы так со стариком обращаться.
До самого вечера я погряз в делах и составлении бесчисленного множества отчетов.
Конечно, я их не писал, но контролировать целый консилиум демонов-душнил — это тоже тяжелый труд! Не такой тяжелый, как чтение этих отчетов, но всё равно легким такое дело не назовешь.
А на следующее утро вернулся Художник. Какой-то бледный и уставший, с отрешенным взглядом и мешками под глазами. Он молча зашел в комнату и побрел к своей койке, даже не поздоровавшись со своими боевыми товарищами.
— Эй, Художник! — окликнул его.
