— Я читал досье этих послушников, и там ужас… Если у самых жестоких преступников досье на десять-пятнадцать страниц, то у этих монстров оно заняло полноценную книгу!
Никто не знал, что эти досье за пару часов написал их нынешний начальник. Причем писал и хихикал.
— Да, мужики… Если хотите жить, не смотрите ему в глаза, никак его не провоцируйте, и не спорьте, — добавил второй стражник. — И держитесь там. Скоро его казнят, и всё закончится.
Всю дорогу стражники рассказывали о тех ужасах, что они узнали из досье на этого монстра, но оперативники не верили, что такое вообще возможно.
Ведь не бывает таких монстров в природе. А когда их привели в камеру, они увидели какого-то сумасшедшего худощавого паренька. Он сидел в кресле и закидывал в рот виноградины, смакуя каждую ягоду.
— Вы надоели! — псих сразу подскочил с кресла и схватил со стола бокал вина. — Почему вино такое кислое? — он метнул бокал в стену, рядом с головой одного из стражников. — Думаете, мы с Лабладутом любим кислое вино?
Константин заметил, как сжались кулаки стражника, и приготовился к тому, что сейчас начнется избиение.
Но каково было его удивление, когда стражник сжал зубы и вышел. А через минуту вернулся с кувшином.
— Вот ваше вино! — процедил он. — Из личных запасов моего начальника.
— Слушай, а куда нас поселили? — едва слышно проговорил один из оперативников.
— Просто улыбайся, не смотри ему в глаза, и соглашайся со всем… — тихо ответил Константин.
Вскоре стражники покинули камеру, и поспешили убраться как можно дальше.
Тогда как жрец пригласил оперативников присесть.
— Раз уж вы мои гости, расскажу вам о своем великом владыке! Лабладут велик! И могущественен! Вы не представляете насколько! — он подлил себе вина, и принялся рассказывать, насколько Лабладут хорош и восхитителен, а оперативники просто сидели и кивали в ответ, делая вид, что жадно впитывают весь этот бред. — Эх, а еще волей Лабладута я встретил такого хорошего парня! Как там его звали? Б… Не могу сейчас вспомнить фамилию.
— Булатов? — пошутил Константин.
— Да! Точно! — подскочил псих, а оперативники побледнели. Впрочем, цвет лица у них уже давно не был розовым. — Булатов! Как мы с ним повеселились! Такой хороший и разносторонний! — он вдруг прищурился и посмотрел на своих гостей. — А вы что, тоже его знаете?
— И тут он! — схватился за голову Константин, но вскоре его будто прострелило молнией, и в его разум пришло просветление. — Ребята… Вы думаете о том же, о чем и я, да?
— Ага! — выпучили глаза остальные.
