Идеальный мир для Лекаря 22

Ведь нарушать правила нельзя, сам распорядитель должен выступать гарантом соблюдения всего свода правил, и если он сам нарушит их — последует неминуемая кара. Вселенная обман не прощает.

— Это твой выбор, — бросил распорядитель. — И я тебе сожалею. Магистр, можете не убивать его? Интересно поговорить после боя, узнать, откуда у него информация!

— Увы, не могу, — развел руками Магнус. — Но могу гарантировать, что он будет умирать очень долго, и смерть его будет ужаснейшей из возможных!

На трибунах сверкнула вспышка, и все снова уставились на Булатова.

"— А я исцелять себя умею! — усмехнулся он.

— О, целитель? — обрадовался Магнус. — Сейчас ты увидишь, что такое настоящее целительство, сосунок! И что такое настоящая боль!

* * *Сволочи, даже лестницу не подали. Но это не страшно. Скинул с себя капюшон, спрыгнул вниз, и не спеша направился к центру арены.

— Где твое оружие, идиот! Ахаха! — хохотали люди с трибун.

— А зачем мне оружие? — посмотрел на них, как на дебилов, — У меня магия есть.

— Даже у магистра Магнуса на поясе меч! А ты кто такой, червь?

Не стал им отвечать на это, и улыбнулся. То, что у него есть меч — это хорошо. Он явно не дешевый, и можно будет его потом выгодно продать. Или повесить на стену, например.

Я встал напротив врага, после чего начался обратный отсчет, и арена скомандовала начало боя.

— Прежде, чем начнем, давай пожмем руки и представимся, — предложил мой противник.

— Граф Булатов, — подошел к нему и протянул руку, а он ответил на рукопожатие.

— А я — магистр целитель Магнус Фенигус Рекрисус, — оскалился он, и отпустил хватку, — и пожать мне руку — было твоей главной ошибкой! Теперь твои клетки медленно отмирают и отдают свою энергию. Сердце постепенно замедляет свой ход, печень выбрасывает в кровь токсины, а клетки мозга перегружаются и лопаются от перенапряжения.

Он довольно прошелся вокруг меня, а я так и стоял.

— Вот в чем разница силы между настоящим магом и недоучкой. Даже немного жаль, что ты не можешь говорить, ведь я бы хотел тебя слышать, — он оскалился и встал передо мной.