На деле, конечно, это лишь видимость, и многие местные аристократы это понимают."
"Вот только его благородный вид тут же исчезнет, стоит ему понять, что в столицу путь закрыт. Тогда да, здесь начнется самый настоящий беспредел. А с чего бы ему лишиться возможности поехать в Москву?
Недавно, граф просчитался в одном моменте. До него дошли слухи, что я общаюсь с Черепановым, и Курчатов во время одного из своих последних визитов в столицу, случайно повздорил с его отцом. Подробностей, разумеется, герцог не знает, но суть в том, что Черепановы поставили Курчатова на место, причем, прилюдно.
Когда тот пытался донести до них, что их сыну не подобает общаться с такими отбросами и нищими Родами, как Булатовы.
И если этот конфликт перерастет во что-то большее, то в Архангельске сразу станет жарко. Он не остановится ни перед чем и теперь его не будут сдерживать узы напускного благородства.
— А может он на Черепанова собирает силы? — А что? Вполне может быть, у графа тут лишь небольшие силы, а Курчатов, насколько я знаю, обладает неплохой армией.
Может и столичным показать свою силу, если понадобится.
— Сомневаюсь, — рассмеялся старик. — Ты, вообще, не знаешь, кто твой друг?
— Ну, Николай торговец рыбой. А еще алкаш, но это и так все знают, — выдал всю доступную мне информацию.
— Да, торговец рыбой, всё верно, — усмехнулся Конаков. — Это самое важное достижение Черепановых. Но есть и еще пара незначительных. Например, у них самый крупный в Империи торговый флот, а еще второй по величине боевой. А в остальном да, просто торгуют рыбой.
— Вот ты крыса, Черепанов, — помотал я головой, тогда как старик рассмеялся. — А ведь я же его спрашивал.
Сопряженный мир
Гостиничный номер города Ванергол
Мирабель сидела у большого зеркала и аккуратно поливала страшную рану на плече целебным зельем. Зеленая жидкость с шипением въедалась в обугленные черные края рваной раны, но девушка, стиснув зубы, продолжала лить зелье, пока почернение не прошло.
Надо сказать, что на руке даже не осталось живого места, но девушка не унывала, продолжая попытки вылечить себя самостоятельно.
Пусть это зелье и не совсем подходило для такого типа травмы.
— Мам, может обратимся куда-нибудь? — паренек лет пятнадцати-шестнадцати всё это время сидел в углу комнаты и наблюдал за действиями матери. А еще явно переживал, ведь она пытается залечить рану уже не первый час, но выходит откровенно паршиво.
— Ага, конечно. У них тут власти больше, чем у кого-либо, — помотала головой Мирабель.
