Правда, каждый имперский боец заранее получил инструкции, что если кто-то случайно коснется ее рукой, конечность придется отсечь. Потому даже тяжелораненые находили в себе силы шарахаться от нее, и несколько раз больные падали с коек в попытках случайно не дотронуться до ученицы лекаря.
— Так, троих мы завербовали, — отчитался Черномор, стоило мне выйти из лазарета. — Еще с двумя десятками работаем, и думаю, перспективы отличные.
— В смысле, завербовали? — не понял я.
— Так ты же сам сказал, что будем лечить и вербовать… — удивился старик, а я рассмеялся.
Впрочем, так даже лучше, — а что не так?
— Всё так, Черномор, все так, — похлопал его по плечу. — Молодец, продолжай работу в том же духе.
Вообще, когда я говорил ему недавно насчет вербовки, имел в виду совсем другое. Тогда у нас в подвале было две сотни пленных гвардейцев Хорьковых. Я хотел их «завербовать». То есть, усыпить и выгрузить в чужих землях, чтобы спровоцировать новую войну. Но так тоже хорошо.
— Я еще хотел спросить, а к нам не будет вопросов из-за этого? А то как-то странно, нам дали солдат на лечение, а мы их переманиваем к себе.
— Имперские солдаты — не рабы, — кивнул ему. Еще давно изучал этот момент и узнал, что они вольны выбирать место службы сами. Понятно, что всё в рамках определенных законов и заключенного с Империей контракта, но наш случай как раз подпадает под один из пунктов. Солдат с увечьями и так освобождается от службы, сохраняя при этом урезанное довольствие и компенсацию от Империи.
Компенсацию он получит в любом случае, а вот денежное довольствие в случае смены работы платить буду уже я.
Так что, этот момент, одновременно и сложный, и предельно простой. Но в любом случае, предлагать работу всем подряд я не собирался. Лишь тем, кто в любом случае не сможет продолжать службу, например, лишившиеся конечности бойцы или получившие еще какие-нибудь неизлечимые увечья. Но и из этого списка мы выбрали далеко не всех. Как минимум, десяток бойцов, что сейчас проходят лечение в нашем лазарете, оказались гнилыми натурами.
Черномор пробил их по базам, расспросил сослуживцев, и принял решение с ними не иметь никаких дел. Немного подлечим их, без фанатизма, и отправим обратно, не более того. Одного из них и вовсе, как сообщил старик, скорее всего подстрелили свои, настолько он всех достал.
Так не заметил, как наступил вечер. Солнце скрылось за макушками высоких сосен, на улицу опустились сумерки, и вдалеке показались огни автомобилей.
