Играть, чтобы жить - 10

А еще, в нем слышалось… облегчение?

Бессмертные синхронно повернулись.

В дальнем углу, в паутине из собственных оголенных нервов, висела голова человека.

Павший невольно дернул щекой, а нахмурившийся Ауле половче перехватил молот:

-- Это и есть твой жрец? Что-то он неважно выглядит…

Голова содрогнулась в болезненном спазме, с трудом прокашлялась комками свернувшейся крови. И вновь шевельнула обкусанными губами:

-- Прости, повелитель. Я подвел тебя… не смог перенести закольцованные сто шагов вечной боли… пытки оказались сильней моей воли…

Павший на мгновение прикрыл глаза, обращаясь к инфополю мира и считывая короткую судьбу человека.

Скрипнул зубами, набухшие скулы заострили лицо бога. Вздрогнув, он разорвал контакт и осенил измученного смертного знаком святого круга.

-- Никто бы не смог… я прощаю тебя! Покойся с миром!

Волна очищающей тьмы сорвалась с ладоней бога. Но прежде чем она накрыла остатки плененного жреца, тот успел крикнуть самое главное:

-- Это засада!

-- Я знаю… теперь знаю… - прошептал Павший.

-- Уходим? - коротко поинтересовался Ауле. Пусть большая часть его жизненного опыта была вымышленная, но и она научила его осторожности. Впереди вечность, торопиться и рисковать - как минимум глупо…

Вокруг напрягшегося бога кружился настороженный рой иск Изначального Горна. Молот в его руках тревожно пульсировал багровым светом. Едва слышный кузнечный перезвон бафал пространство потенциального поля боя.

Нехорошо прищурившийся Павший покачал головой:

-- Не получится.

Что-то искажает высшие проявления божественной силы. Прислушайся. Астральный план идет рябью, будто дрожит…

-- От боли! - закончил за него Неназванный, по щеке которого скатилась одинокая слеза. Молодой бог отличался повышенной эмпатией. Кто-то скажет - профдеформация. Кто-то - назовет одной из граней чести. - Смотрите!

Трансформирующая реальность волна разошлась во все стороны от Неназванного. Каждый ее импульс срывал сразу несколько слоев лжи и иллюзий, тщательно укутывающих помещение.

Исчезли сырой камень и влажная капель. Пропал заунывный детский плач, раздражающий ухо и беспокоящий душу. И лишь на последнем такте боги увидели истинный облик ловушки."

"Каменный грот, вручную вырубленный в гранитной скале. На политый потом и страданием монолит уложены массивные плиты мифриловой брони. На ней - кропотливые узоры трехмерных пиктограмм. Что-то демоническое, бордовое, фонящее залитой под пробку злой силой.