Играть, чтобы жить - 10

Вскрыв хитрый тайник в шапке клоуна, он торопливо запихивал в дырку на брюхе извлеченные оттуда предметы. Причем в его плюшевых лапах мелькали отнюдь не горшочки с медом, а вполне себе божественный лут. Не тривиальные легендарные артефакты со скучным статусом - “Единственный в мире”, а целые самородки адаманта. Учитывая, что божественный металл раз в пять тяжелее золота - игрушечного мишку теперь сможет поднять не каждый взрослый. Идеальная цель для ганга...

Хмыкаю, уточняю:

-- Я то уйду. А вот ты, плюшевый, зачем мне нужен?

Вообще-то, я не был против.

Поначалу система подсвечивала его контур зеленым, а после накачивания адамантом и вовсе посчитала за равного и выделила синим. Похоже, косолапый не весь металл распихал по карманам, а предусмотрительно пустил часть на собственную раскачку.

Мишка поправил клоуну съехавшую набок шапку, вновь стукнул его по плечу - заставляя уменьшиться до моего уровня.

-- Во-первых, я подарил одной из фей Радужную Пыльцу. Во время Песни Сна она исказила пару нот и ты уснул не так глубоко, как должен был. Во-вторых, я увел твои кошмары в Тихую Рощу, что дало нам время на беседу. В-третьих, я готов оплатить переход! - мишка извлек из кармана небольшой кусочек адаманта - с мышиное сердце размером. - Вот! Самородок в сто девять грамм! Ну и бонусом - полезная информация.

Я хмыкнул - вот мелкий жлоб. Хотя с этим кусочком объем моих запасов небесного металла удвоится. Подрастерял я в боях свои запасы, как есть подрастерял.

Прикрывающий нас купол наконец не выдержал напора плача Спящего и со звоном лопнул. Враждебная энергия колючей пургой ударила по лицам, болезненно жаля и вгрызаясь в персональные щиты.

Я пригнулся, словно под сильным ветром, и жестом остановил болтливого мишку.

Стихия порталов смогла дотянуться до нужного мне мира и перетянутой струной трепетала в мой руке.

-- Хватит, ты прав. Достоин и все такое. Дай руку! Тьфу, лапу!

Подхватив медведя, я коснулся силы. Струна завибрировала сильней, натягиваясь и готовясь рывком выдернуть нас из неприветливого мира. Внимание стихии пьянило и дарило любовь. Вокруг же ярилась чужая, бессильная злость. Я словно почувствовал себя в уютном домике, у теплого камина, когда за окном ревет злая метель.