Грубая каменная кладка была во многих местах глубоко выщерблена, кое-где оплавлена и явно не раз ремонтировалась.
Встречал нас дежурный сержант при оружии, в броне и со строгим взглядом профессионала. Сверившись со списком приглашенных, он махнул куда-то рукой, и тяжелая кованая решетка, отделяющая нас от остальных помещений замка, лениво поползла вверх.
Извиняясь за задержку, сержант улыбнулся и развел руками.
– Добро пожаловать в Восточный Замок. Сейчас вы находитесь в Портальном Зале, это единственное место в замке, где можно установить точку привязки.
Но, в целях вашей же безопасности я не рекомендую этого делать без предварительного согласования со службой внутренней охраны.
Понял, толково. Мы прошли коротким коридором и, выйдя через арку, оказались во внутреннем дворе. Стоявшая у выхода девчушка лет двенадцати, сделав смешной книксен, вручила нам по пять медалек на шелковых ленточках. Видя наше недоумение, пояснила.
– Это лайки, ну знаете, как в Интернете. Если вам понравится что-то или кто-то из увиденного, подарите ему лайк.
Тех, кто соберет больше всего, ожидают ценные подарки!
Девчушка была непосредственна, улыбчива и чем-то сильно цепляла за душу. Не раздумывая, я повесил одну медальку ей на шею. Таня засмеялась и сделала то же самое. Едва отошли в сторону, как рядом раздался бас Эрика.
– Привет, Темный! Привет, красавица! Эх, где мои глаза были раньше, такую девушку увел. Ну, дай я тебя хотя бы поцелую!
Воин дурашливо полез обниматься, а Таня со смехом отбивалась. Пришлось отыгрывать ревнивца.
– Кыш, а то превращу тебя в жабу!
Эльфа спряталась ко мне за спину и показала Эрику язык.
От арки раздался колокольчик детского смеха. Мы непроизвольно обернулись. Эрик негромко прошептал:
– Завораживает, да? Ребенок в виртуале. Настоящий ребенок в срыве.
Я хлопнул себя по лбу, точно! Вот что мне покоя не давало. Ведь в Друмире практически не встречаются дети! Реальной мелкоте тут делать нечего, а девочки-подростки предпочитают тела сформировавшихся красавиц с во-о-от такими буферами либо, накрайняк, аватары в стиле аниме.
Выбор ребят тоже очевиден. Никак не детское прыщавое тело. Наоборот, именно в гипертрофированном качке легко угадать ребенка.
– Как же так получилось? Сколько ей?
– Двенадцать. Но оцифровалась одной из первых два года назад. Отец у нее военный, спецназер не из последних, все время по командировкам, странам жарким да влажным. А мать вот никакая была, это да. Все больше о себе и салонах красоты думала.
