Затянулся во все легкие и блаженно выдохнул.
– Кайф…
Со всех сторон загомонили.
Оказалось, что народ давно повскакивал со своих мест и до сего момента молча стоял вокруг, ожидая снятия пробы. Теперь же заговорили все сразу, перебивая друг друга, но смысл был один:
– Дай, угости, продай, оставь, добью!
– По одной сигарете на брата! – закричал, перебивая шум, поштучно вкладывая вожделенные палочки в нетерпеливо трясущиеся руки.
Через минуту в зале стояла гробовая тишина. Под потолком витали разноцветные клубы дыма, а таверна стала походить на опиумную курильню – аромат, дым, тишина и блаженные лица.
Во дворе раздался хлопок телепорта. От мощного толчка дверь перекосилась на петлях, а в зал ворвался окровавленный паладин в мятых доспехах. Его жизнь билась в оранжевом секторе, алые капли стекали на пол, но он не обращал на это никакого внимания. Принюхался, его ноздри возбужденно расширились. Безошибочно вычленив меня среди курящих, он хищной походкой направился к стойке.
– Анунах! – узнал кто-то легендарного паладина.
Пал требовательно протянул руку. Я вложил в нее сигарету и чиркнул спичкой. Затяжка, боец закрыл глаза и выдохнул носом две струи дыма. Из него как будто выдернули стержень – тело расслабилось, лицо утратило жесткое выражение, губы расплылись в улыбке."
"Хлопок очередного телепорта. Разъяренной фурией в зал врывается девушка-клерик двести пятого уровня.
– Анунах, свалить посреди боя, какого х…! – только начала она, как воин резко выставил в ее сторону ладонь, призывая заткнуться.
Человек кайфовал…
Добив сигарету парой глубоких затяжек, паладин навис надо мной.
– Сколько у тебя? Беру все.
Народ в зале зароптал и начал подниматься с мест. Паладин обернулся, рыкнул на особо буйных, но эффекта это не принесло. Послышался шелест вынимаемого из ножен оружия. Анунах был вынужден отступить.
– Хорошо. Хоть пару-тройку пачек продай! Душа горит, два года мох да солому курю!
– У меня только россыпью, – предупредил я, выкладывая на стойку полсотни сигарет.
– Вообще-то, это промоакция, раздавал бесплатно, поштучно.
Паладин отмахнулся. Один из сильнейших воинов русского кластера, он привык прогибать мир под себя, а не подстраиваться под нелепые ограничения, выдуманные непонятно кем.
– Сколько с меня?
– По два золотых штука, – назвал заранее скалькулированную цену.
Похлопав себя по карманам и раздраженно скривившись, Анунах стянул с запястья массивный браслет и бросил его на стол.
– Это тебе. Заслужил.
