Запыленная до полной неузнаваемости толпа устало переставляла ноги, направляясь плотной колонной в глубь Фронтира.
За спиной раздались звуки каста, и наложенное на группу заклятие «Орлиного Зрения» позволило нам взглянуть на шествие с десятикратным зумом.
– Гнолы! – резюмировала Зена.
– Ага, мелкие все, выше тридцатого никого не вижу, – подтвердила Вжик.
Я всматривался в груженную каким-то скарбом толпу гнолов: посыльный, надсмотрщик, воин, шаман… Больше всего это напоминало кадры кинохроники: жаркое лето сорок первого, сорванные с насиженных мест беженцы пытаются оторваться от неумолимо накатывающей линии фронта.
Невольно задрал голову вверх, осматривая прозрачное небо, не заходит ли со стороны солнца, на беззащитную колонну, украшенная крестами худая смерть.
– Устроим геноцид? – предложила троллиха, похлопывая лопатообразной рукой по своей драгоценной дубине.
Я невольно вздрогнул. Слишком уж пугающе и реалистично вписалось в нарисованную сознанием картинку предложение Бомбы.
– Нет, девочки, пусть идут.
Не знаю, что это за великое переселение народов, может, ивэнт какой админы замутили, но это не армия. Это беженцы. Трогать их не будем, чай, не звери.
Лицо Бомбы почернело. На миг я подумал, что это проявление крайней степени гнева, и сейчас от зарвавшегося работодателя останется лишь мокрое место. Но воительница поспешно закинула дубинку за плечи и даже зачем-то вытерла руки о толстую кожу брюк. Лишь потом понял: черная тролличья кровь прилила к лицу, девушка просто покраснела…
Гнолы наконец-то заметили нашу группу.
Колонна забурлила, наиболее боеспособные гнолы выстраивались линией, за спину к ним оттягивались кастеры, собиратели, посыльные и другие экзотические экземпляры гнольей популяции.
– Наивные чукотские юноши, – иронично прокомментировала Пуха.
Из толпы, размахивая чем-то белым в одной руке и сжимая пучок стрел в другой, вынырнул гнол-офицер. Чуть сутулясь, он быстро помчался к нам. Как ни странно, бежать вверх по холму ему было удобно – иногда он опускался на все четыре лапы и делал несколько быстрых скачков, помогая себе передними конечностями.
Прям оборотень, невольно вздрогнул я.
Минута, и часто дышащий гнол с вывалившимся от жары языком предстал перед нами. Пролаяв что-то, он еще раз махнул белой тряпкой и бросил ее под ноги. Затем демонстративно переломив пучок стрел об колено и так же метнул его на землю.
Зена оглянулась на меня.
– Ну что, шеф, переводчик нужен?
Я покачал головой.
