Кто не мог кастовать с маунта, шел пешком, за мной так вообще тянулась личная группа усиления – Гумунгус и поднятый аллигатор семьдесят восьмого уровня. Впрочем, далеко нам уйти не дали. Атаковали без особых затей, устроив засаду на том участке дороги, который обходить было слишком уж геморройно. Миг, и два десятка расплывчатых теней бросаются к нам со всех сторон. Даже с нависающей над дорогой ветки колючей акации на шею Бомбы обрушивается зубастая тварь, а на верхней площадке скального выступа, находящегося метрах в тридцати от дороги, появляются две могучие фигуры: Патриарх и Старший Вампир.
Один удар сердца, и вывалившиеся из стелса тени облепляют наше воинство с головы до ног.
– Контроль их! Сдаем помалу назад! – раздается команда Зены.
У кастеров есть порядка десяти секунд, пока пассивные щиты держат урон. Это позволило привязать к земле и парализовать почти половину нападавших. Пятясь, мы оставляли за собой тонкую нитку беснующихся в бессильной злобе вампиров. Впрочем, компанию им так же составили два неподвижных тела.
Одно измятое ударами неподъемной дубины, вторая же тушка была перфорирована клинками Вжика до состояния дуршлага. Еще два крутящихся, воющих и рычащих клубка представляли из себя мой аллигатор с Гумунгусом. Оба явно не тянули против своих противников и сливались пугающими темпами. Правда, свою роль они выполняли, оттягивая на себя энное количество лап и клыков. Я с тревогой следил за состоянием мишки, параллельно кастуя на своего противника «Руки Мертвеца», чередуя со Страхом.
Резист, еще резист, опять не прошло! Молодой вампир был выше меня на полсотни уровней, что делало из него практически непробиваемого противника. Клыкастик был опасен, очень опасен. Больше всего он напоминал рогу – два сая в руках, быстрые комбо атак, временами разбавляемые резкими выпадами вперед, в попытках рвануть нежную плоть белоснежными иглами зубов. Плюс постоянное давление каких-то аур. Мои руки наливались свинцовой тяжестью, что явно должно было уменьшить скорость и силу атак.
Мизерные бонусы на ловкость, полученные от нескольких предметов, мигнули красным и ушли в ноль. Мана и хиты тоже неторопливо утекали, несмотря на то, что внешние щиты еще держали. Глядя на оскаленную рожу своего противника, я догадывался, куда оно все уходило.
В очередной раз, скосив глаза на полоску жизни маунта, я перекосился и торопливо ударил по вирткнопке роспуска. Успел! Мишка вернулся в артефакт призыва и теперь регенерировал с утроенной скоростью.
