Возможность ареста без санкции прокурора на срок до трех лет, лишение статуса гражданина на весь срок расследования со всеми вытекающими из этого последствиями, вплоть до применения спецсредств и допроса уровня АА.
Вмешался посредник:
– Офицер, я буду вынужден подать жалобу о немотивированном аресте на почве личной неприязни.
Коп посмотрел на него нехорошим, многообещающим взглядом.
– Сообщник?
Однако посредник слабины не дал, взгляд выдержал.
– Предупреждаю, у меня официальное разрешение на видеозапись происходящего.
На основании этого материала ИскИн нашей юрконторы дает 96 % вероятность признания ареста незаконным.
Мент усмехнулся:
– А тебе от этого легче будет? У нас своих не бросают, пока суд да дело, ты и повеситься успеешь в камере от резкого прилива совести.
– Это ваше официальное заявление? – сухо, глядя в пространство, уточнил посредник.
Коп выдержал паузу, затем скривился и оттолкнул меня в сторону.
– Живите… Пока…
Потирая руку, я в полном обалдении приблизился к посреднику.
А ничего мужик, с таким в разведку можно. Как там его? Крис. Надо координаты его конторы взять, карточка своего адвоката – одна из первых вещей, которые должны появиться у состоятельного человека. Позволяет решать много бытовых проблем. От подставы на дороге до вымогателей в погонах.
Негромко произнес:
– Спасибо…
Тот улыбнулся и пожал плечами."
"– Не за что. Расизм – он такой… Одни не любят негров, другие – евреев. А модный сейчас тренд предписывает не любить сорвавшихся.
Они якобы разрушают экономику, набирая кредиты и уводя средства в виртуал, совершают безнаказанные заказные убийства, скрываются от правосудия. На безголосых удобно вешать всех собак. Это как при самообороне. Настоятельно рекомендуется не оставлять подранков, как ни странно, так больше шансов отмазаться от срока. Ну вот, а виртполицейские почти все цифрофобы, уж больно их бесит ваш неясный юридический статус.
– Я также веду запись беседы, – ледяным тоном предупредил полицай.
Крис усмехнулся и кивнул, пиши, мол, бумага все стерпит.
– С вероятностью 99,8 % мои слова невозможно охарактеризовать как оскорбление сотрудника виртполиции.
Коп тихонько зарычал, а посредник заулыбался еще шире, по-моему, ему явно нравится доставать копа. Решил тихонько уточнить:
– Не любишь их?
– Знаешь… У нас в семье было два брата. Один юрист, это я собственно. Второй малолетний раздолбай.
