Стоп, а ну назад! «Помощь Неназываемого»? Полностью восстанавливает жизнь любого существа Друмира?!
Торопливо выбрал костяк целью и ахнул: два процента жизни!
Активация!
Бум! Взорвался спутанный клубок белых нитей, выпуская из себя разъяренного дракона. Хрясь! Полетели во все стороны ошметки тел в белых балахонах. Атакуемый с двух сторон, строй служителей дрогнул и развалился жалкими осколками. Началась резня.
Взглянул на часы: четырнадцать минут с начала операции. А наемники-то все еще здесь… Тронул за плечо Алексея.
– Время, контракт закрыт…
Тот белозубо улыбнулся:
– Это теперь личное. Ну что, дракон на свободе, мы тебе как, еще нужны?
Пожал плечами:
– Вроде нет, спасибо за все!
– Ну, тогда… – Он обернулся к остаткам воинства и проорал поставленным командным голосом: – Строй: клин, четвертая формация, острие на служителей! Три, два, раз! Бар-р-р-р-а!!!
Через десять минут я стоял посреди бескрайнего моря могил, меж которых бродили редкие, полуодетые фигурки в одних лишь подгузниках, пытающиеся отыскать свое надгробие.
Совсем уж нечастые одоспешенные фигуры подозрительно присматривались друг к другу, не зная, чего ожидать от противника. Экспериментальным путем быстро выяснили, что за повторное убийство игрока очков веры не дают, поэтому тех, кто сверкал голыми ягодицами, не трогали. Может, среди них затесались и особо хитрые товарищи, что быстро скинули одежку в сумку, но поди разбери… Если б не это ограничение – страшно было бы подумать, что бы тут сейчас творилось.
Не знаю, Макария ли проявила гуманность или даже божественных сил не хватило на то, чтобы выделить в призовой фонд дополнительные миллионы очков веры. Но лишь благодаря этому ограничению поле брани скорее походило на субботнее кладбище, а не на филиал Ада.
Блин, ничего толком не видно из-за леса могил. Вызвал Гумунгуса, смачно поцеловал лохматого зверя в нос, соскучился по Топтыгину, совсем засосала кабинетная работа.
Залез в высокое седло и огляделся.
На дальнем крае площади дракон гонял одинокие фигуры. Несколько плотных групп бойцов зачищали свои зоны ответственности и старались не пересекаться друг с другом.
В сотне метров я, с противным холодком в душе, заметил фигуру виртполицая. Тот неодобрительно оглядывал место побоища, нашептывая что-то в связной канал. Почувствовав мой взгляд, он резко обернулся. Нехорошая и многообещающая улыбка сверкнула на белозубом лице.
