Я успел лишь на секунду поднять взгляд и оценить разъяренную богиню, явившуюся в мифическом образе гигантской Черной Вдовы с женским торсом, и окружающую ее свиту из тварей поменьше, как Ллос злобно прошипела:
– Кто посмел?!
– Хрусь! Клац! – Могучая сила одним рывком вновь свернула меня в улитку с растопыренными крыльями.
Ух! Пока я смаргивал брызнувшие помимо воли слезы и обещал сам себе, что именно с таким вот звуком буду давить всех встреченных мной по жизни пауков, невидимое давление чужой воли сменило вектор и с натугой принялось разгибать меня в обратную сторону.
– Это… Мой… Слуга! – с усилием, сквозь сжатые зубы отпечатал Павший.
– Это мой РАБ! – рявкнула Ллос, опять вминая меня в пол.
Хрусь, клац…
– Он мой! – уже не на шутку обозлился Неназываемый и, щедро зачерпнув силу, вновь развернул меня.
Хрусь, хрусь – пожаловались мне позвонки. Да знаю я, что не сгибаетесь вы под таким углом, перестарался наш Глава Пантеона, божественные терки, понимаешь ли, не до деликатности ему, мудаку искусственному…
Боги мерялись силой, уточняя свое место на иерархической лестнице и борясь за лидерство в стае.
Жаль только, что в роли эспандера они выбрали меня. Сочувственно глядящая Макария делала незаметные пассы рукой, подлечивая меня после особо резких рывков."
"Несмотря на то что полученные травмы причиняли боль и усердно кровили, умереть в Темных Чертогах было нереально – полоса жизни была серого цвета и не реагировала на полученный урон. Эдакий нерушимый бетонный монолит…
Противостояние богов затягивалось.
Я уже начал различать потоки силы, что от невероятной концентрации проступили даже в нашей реальности. Фиолетовые у Ллос, черные у Павшего и серебряные у Макарии.
А ведь сильна паучиха, чуть даже отстраненно подумал я, наблюдая, как из носа Неназываемого бодро побежали алые капли. Сила и статус Главы Пантеона против древнего и могущественного божества…
Макария, также разглядевшая у любимого кровь, в одно мгновение пришла в ярость и не по-джентльменски вклинилась в дуэль, вновь применяя столь полюбившийся ей воздушный молот, только вот на порядок более мощный.
С хрустом сминаясь, словно раздавленное в кулаке куриное яйцо, теряя на ходу лапы и куски брони, разлетелась по углам немалая свита Ллос. Досталось и самой богине – хотя паучиха мгновенно среагировала на опасность и успела прикрыться магическим щитом, однако удар сырой силой был столь силен, что края полупрозрачной защитной сферы размочалило в рваные клочья.
